Книга Поезд от платформы 2, страница 70 – Стефани Стил

Даже сейчас, просто сидя в их кругу, Джесс умудрилась выудить у Эмилии личную историю. Хотя, если честно, Эмилия не походила на человека, желающего что-то утаить. Напротив, у Дженны сложилось впечатление, что последнюю пару часов эта женщина находилась на грани истерики. Только и ждала, чтобы кто-нибудь спросил у нее, что не так. И Джесс, наконец-то, сподобилась это сделать. История оказалась грустной. А Дженна не смогла удержаться и не прислушаться к рассказу Эмилии об участи ее сестры. В узком вагоне невозможно было побеседовать так, чтобы тебя никто не услышал. Но Дженна, взяв пример с остальных спутников, сделала вид, будто Джесс единственная слушала эту историю. Опустив глаза в телефон, она напрасно добавляла в свои сториз в Instagram видео, которые упорно не хотели загружаться, и притворялась, будто не внимала боли Эмилии.

«Все дело в том, что люди типа Либби – слабаки», – подумала про себя Дженна, вполне сознавая, что большинство людей могли счесть ее чересчур черствой и бездушной, чтобы озвучивать такое мнение публично. Не то чтобы Дженна не признавала, что у кого-то могли быть проблемы с психическим здоровьем. Если уж на то пошло, обсуждение ее собственной внутренней борьбы было важной частью жизненной философии, которую она пропагандировала. Дженна знала, насколько это тяжело. Но она не только это знала, она сумела справиться с этим. Прошла курс психотерапии, принимала таблетки, когда в том нуждалась. И она не просто жила, а процветала. А потому не понимала, почему другим людям это оказывалось не по силам. Как не понимала и жалоб людей, потерпевших неудачу в их бизнесе, на чересчур токсичную рабочую среду, слишком большое давление или чрезмерную ответственность. По мнению Дженны, такова была реальность работы в сфере продаж. А многие люди просто не понимали: чтобы что-то получить в этой жизни, ты должен работать, вкалывать, пахать. Будешь пахать – преуспеешь. Нет – пиши пропало. Но таким людям, как Эмилия и, по всей вероятности, ее сестра, никогда не приходилось вкалывать ради чего-то. Вот почему они этого не понимали. И вряд ли вообще были способны понять. А потому при первом же препятствии, которое потребовалось преодолеть, сестра Эмилии сдалась. Слабаки принимают слабые решения, предположила Дженна.

«Стоп, Дженна, – в который раз укорила ее бабка Лоис. – Ты несправедлива. У каждого из нас свои демоны…– Дженна уже почувствовала себя сурово отчитанной, но ее бабка, похоже, думала иначе. – Что, если бы я назвала тебя слабой, застав в ванной с бритвой у запястья?»

Втянув воздух сквозь зубы, Дженна в этот миг возненавидела Эмилию за то, что та, неосознанно разбередив ее личную историю и травму, вонзила свой персиковый ноготь в самую глубокую ее рану.

«Да, я была слабой. Но стала сильной», – дала отпор своей бабке американка.

И, резко выпрямившись и расправив плечи, ощутила, как каждая клеточка ее тела, налитая железной волей, пропиталась непоколебимой гордостью.

Эмилия отреагировала на жест поддержки Джесс; лицо женщины озарила благодарная улыбка, а затем она продолжила прокручивать экран телефона. Джесс покосилась на кабину машиниста. Как же ей попасть туда, не спровоцировав очередную сцену? Она все еще не понимала, кому могла доверять в этом поезде, а мысль о том, что кто-то мог отключить электропитание, возможно, всего города ради убийства одного машиниста метро, не выходила у нее из головы. Что такого сделал этот Мэтт, что оправдало бы столь драматичный сценарий преступления?