Книга Охота на зверя, страница 70 – Алиса Валдес-Родригес

Джоди подождала подругу перед входом.

– Ну, знаешь, девочка моя, у тебя чертовски дерзкий вид! – одобрительно воскликнула Диана и подмигнула, мол, не принимай слишком всерьез.

Это был типичный для северной части Нью-Мексико комплимент с подначкой, чтобы тот, кому он адресован,не слишком задавался.

– Не такой дерзкий, как у тебя. Кто у нас теперь вся из себя блондинка? – Джоди легко переключилась на привычные с детства местные выражения и интонации.

– А то! – подхватила Диана. – Но нам с тобой обеим вроде как далеко до одного священника, который очень секси, y todo eso, míralo. Qué chulo ^[26].

Оскар покраснел и пробормотал с явной неловкостью:

– Наверное, я должен тебя поблагодарить.

– Ничего себе! – обращаясь к матери, сказала про Диану Мила. – Она мне нравится.

Джоди улыбнулась, заметив, что уши у Оскара сделались красными как свекла, а такого почти никогда не случалось.

– Это моя подружка, – объяснила она дочери, беря Диану, как в детстве, под руку.

– Ого!

По удивленно-радостному выражению лица Милы Джоди поняла: ей непривычно, что у матери есть подруги. В Андовере их не было: соседки недолюбливали Луну, а коллеги в той или иной степени соперничали с ней и злословили за спиной, даже если улыбались в глаза. Каждый раз, встречаясь с Дианой, Джоди вспоминала, как началась их дружба. Это произошло еще во втором классе, когда школьная социальная работница сочла обеих девочек талантливыми и раз в неделю забирала их с общих занятий в специальное помещение, где подруги читали книги, непонятные остальным одноклассникам. В те времена они вдвоем хохотали как сумасшедшие, и с годами это не изменилось. Джоди и Диана до сих пор могли рассмешить друг дружку, как никто другой.

Все вместе они вошли через главный вход, приветствуя знакомых и родственников, миновали распахнутые двустворчатые застекленные двери и оказались в патио под открытым небом. Сразу за ним расположился трейлер для проведения мероприятий. Тут были сотни людей. Пришли все, кто играл хоть какую‑нибудь роль в жизни округа, от мэра Эспаньолы до президента местного техникума, от членов сената штата до кузнеца. И конечно, явилось не меньше двух десятков членов семейного клана Луна-Атенсио. Последние съехались из всех близлежащих округов, надев лучшие воскресные наряды ради пятничной вечеринки; самым младшим не исполнилось и года, а старейшим было под сто лет.

Джоди радовалась, что стольким людям захотелось поблагодарить дядю за его долгую службу. Вспомнились безжизненные проводы на пенсию, на которых ей случалось бывать в университете в преподавательские времена: бесцветные размеренныеречи, подозрительно напоминающие чтение биографической справки; резиновая курятина, которая никому не нравилась; тоскливые слайд-шоу, вежливый смех и передаваемые шепотом сплетни. Если покинуть сельские уголки вроде Нью-Мексико, Соединенные Штаты сразу становятся неуютным местом, где правит бал конкуренция, а люди ценятся в зависимости от их способности зарабатывать деньги, причем не в свой карман, а в карман большого босса. А сейчас Джоди чувствовала, как ее обволакивают тепло, доброжелательность и любовь – именно то, что она надеялась обрести, возвращаясь домой. Ради этого она и приехала. Чтобы стоять в уютном заведении со знакомыми людьми, рука об руку с лучшей подругой, и наблюдать, как брат и дочь обмениваются поцелуями и объятиями с теми, кто связан с ними общей кровью и общей землей. Джоди снова, далеко не в первый раз поклялась, что будет изо всех сил стараться, выполняя служебные обязанности, чтобы стать для окружающих таким же значимым человеком, как ее дядюшка, и построить с ними такие же честные, добрые отношения. Оставалось надеяться, что однажды, когда придет ее черед выходить на пенсию, здешнее общество проявит к ней такое же уважение.