Онлайн книга «Охота на зверя»
|
Он мог бы говорить так часами, но с неба стало накрапывать. К тому же Генералу не терпелось увидеть, что привезли новобранцы. – Удалось захватить мексиканку? – спросил он мужчину, решив впредь не обращаться напрямую к его подружке. Пусть знает свое место. – Да, сэр, я это сделал, – ответил тот. Генерал встретился с ним взглядом и понял, что рядовой Барр умышленно использовал местоимение «я» и что женщину это расстроило. Женщин вечно что‑то расстраивает. Зато в рядовом Барре есть все, что нужно настоящемусолдату. Он понял, что Генерала интересует расстановка его приоритетов, и постарался хорошо себя зарекомендовать. – Показывай, – скомандовал Зеб. Подружка Барра услужливо поспешила вперед, все еще надеясь заполучить расположение Генерала, хотя хрен ей это удастся. Она открыла задние двойные двери грузового минивэна, не посоветовавшись со своим хахалем, что разозлило Генерала, но его гнев мигом исчез при виде пленницы. Мелкая, смуглая и тощая перепуганная мексиканка, прижавшаяся к дальней стенке кузова, явно была беременна. – Будь я проклят, – похлопав по плечу рядового Барра, проговорил лидер, и на его привлекательном лице расцвела улыбка, – да у тебя тут, сынок, два в одном. И цвет что надо. Отличная работа. Глава 18 Ана Луз Идальго считала, что пока еще только учит английский, хотя на самом деле довольно бегло на нем разговаривала. Ее первым языком был цоциль [23], вторым по счету – испанский, а третий шел довольно легко. Но даже если бы Ана Луз не понимала слов, то все равно распознала бы намерения пары, которая напала на нее перед забегаловкой, местом ее работы. Держа пленницу на мушке, ее связали, загнали ей в рот кляп и сунули в грузовое отделение фургона, продержав там много часов без воды и не выпуская в туалет. Она уже решила, что умрет вместе с неродившимся ребенком в утробе. Но скорая гибель не вызывала у нее такого страха, как у любой другой шестнадцатилетней девчонки, ведь смерть преследовала Ану Луз четыре года, с того самого дня, как впервые нашла свою жертву в Чьяпасе. Ей было двенадцать, когда она родила первого ребенка, девочку. Рожала Ана Луз в сарае и совсем одна. По молодости и незнанию она даже не понимала, что такое беременность. Отцом новорожденной был злой старикан с уродливыми зубами, приятель любовника матери Аны Луз, который худо-бедно исполнял для юной падчерицы отцовские функции. Настоящего ее папашу никто даже не вспоминал. А гнилозубый урод напал на нее, когда мать ушла на рынок. Сперва Ана Луз никому ни о чем не рассказала, но потом все увидели, что она начала раздуваться, но перестала улыбаться. Взрослые сделали вид, будто ничего не изменилось. Ребенка, еще покрытого родовой смазкой, пришлось отдать молоденькой матери, потому что непонятно было, что с ним еще делать. Потом у Аны Луз поднялась температура и открылось сильное кровотечение: мешок, к которому прикреплялась новорожденная, все еще оставался у Аны Луз внутри и никак не хотел выходить. Женщина-врач в больнице сообщила полиции и про роды, и про виновника изнасилования. Полицейские посадили мерзавца в тюрьму, но его родственники разозлились и убили мать Аны Луз и девочку, которой еще и года не исполнилось. Убили бы и ее саму, но в тот день, когда пришли мстители, ее не было дома. Соседи заявили, что убийцы вернутся и она станет следующей жертвой, поэтому ночью, когда все спали, девушка сбежала. Она двинулась на север; шла пешком, нищенствовала. Делала все, чтобы выжить. Спала в канавах, пила из грязных луж, где плавали головастики. А потом добралась до Финикса и нашла работу.Жила в комнате с другими девушками-майя: некоторые из них прибыли из Мексики, а некоторые – из Гватемалы. Одна из соседок умела читать, и остальные учились у нее грамоте. Ану Луз познакомил с ними нелегальный проводник, который переправил индианок через границу. У всех девушек были такие же глаза, как у самой Аны Луз: в них будто проглядывал потухший фитиль свечи – скрюченный, почерневший, хрупкий. И дело тут было не только в физической усталости: души девушек тоже устали от боли и безнадежности. По вечерам, покончив с буковками и словами, подруги смотрели по телевизору колумбийские сериалы на испанском языке. Все актеры там были белыми, бедность считалась благородной, а картели творили зло. Истории выглядели настолько банальными, что Ана Луз удивлялась, зачем их вообще рассказывать. |