Книга Охота на зверя, страница 23 – Алиса Валдес-Родригес

– Мрак, – хохотнула Бекки. – Мне ужасно нравится этот твой внутренний мрак. Ты вся такая вроде милая и хрупкая, но в глубине души – настоящая вампиресса. Темная-претемная.

– Смейся-смейся, не плакать же, – прищурилась Луна.

– Кстати, о милашках с темной душой. Как тебе доктор Бетл? – Она многозначительно подняла брови. – Как по мне, самое то.

– Он еще ребенок, – возразила Джоди, понизив голос до шепота на случай, если человек, которого они обсуждали, еще находится поблизости.

– Чего?

– Выглядит молодо.

– Ему тридцать два, – пожала плечами инспектор.

– Я же говорю, слишком молоденький. Мне почти сорок шесть.

– Да, но выглядишь ты на тридцать пять. И смотритесь вы вместе классно.

– Если уж я решу с кем‑то встречаться, это будет мужчина, с которым не нужно нянчиться. Чтобы на свидании не было ощущения, будто я пришла за подростком присмотреть.

– А мужики вечно с молодыми встречаются, и ничего. А еще, пусть это и не мое дело, уровень тестостерона тоже надо учитывать. Тебе нужен партнер, у которого с этим все в порядке.

– Прекрати! – потребовала Луна.

Бекки мяукнула, зашипела и вытянула руку, скрючив пальцы,как когти.

– Ты прямо пантера.

– Давай потом поговорим, – пробормотала Джоди, главным образом потому, что не знала, как еще остановить Маккарти. Сама она могла и глазом не моргнув иметь дело с отрубленными головами, руками и со сторонниками превосходства белой расы, но мысль о том, чтобы ходить на свидания, потеряв любовь всей жизни, повергала ее в ужас.

– Еще одно, – добавила Бекки. – Только что звонил Лайл Даггетт, управляющий ранчо братьев Зауэр.

– Которое перед заказником Карсон, там, где еще крупный рогатый скот разводят? – уточнила Джоди. – А сам он на Уайатта Эрпа ^[15]похож, верно?

– Да, это он и есть.

– Мы с дядей пару раз туда ездили.

– Так вот, Даггетт сказал, что пас скот неподалеку от того самого волчьего логова, где живет маленькая стая. На самом деле это довольно близко к горячим ключам, где твои хипстеры нашли руку. Неважно, главное, Лайл засек там капканы, явно нелегальные. Похоже, браконьеры постарались.

– Ясно. – Новость разозлила Джоди. Волки находились под угрозой исчезновения, а экологическая система отчаянно в них нуждалась. Люди не употребляют волчатину в пищу и для ранчеров звери не представляют серьезной опасности, поэтому охотиться на волков станут лишь мерзавцы из самых гнусных побуждений. – Сколько было капканов?

– Даггетт обнаружил три штуки. Может, ты в четверг найдешь еще, когда поедешь туда со своим новым кавалером, который куда моложе тебя.

– Так, хватит уже, – потребовала Джуди. – Не изображай тут из себя купидона. Я в этом не нуждаюсь.

– Не могу с тобой согласиться. Если ничего не делать, у тебя одно место зарастет паутиной и склеится.

– Блин, да прекрати!

– И это говорит женщина, способная есть, глядя на трупы.

– Ладно, дошло. Но, пожалуйста, перестань. Я не готова. Ясно?

– Короче, на обратном пути из Санта-Фе тебе неплохо бы заехать во владения Даггетта. Черт. Если дать Лайлу синюю таблетку, а то и две, не исключено, что и он осилит скачку. Видит бог, скачка тебе очень нужна.

– Хватит! – направляясь к дверям, рявкнула Джоди, однако не смогла сдержать улыбку.

Глава 5

Безжалостное полуденное солнце жгло просторный луг, где компанию Лайлу Даггетту составляли лишь с полдюжины коров породы «блэк ангус». Даггетт вытер лоб углом платка с огурцовым орнаментом, который был повязан у него на шее. Внедорожник ранчо братьев Зауэр камуфляжной расцветки с грузовым отсеком был припаркован неподалеку: для нынешней работы он годился лучше вьючной лошади. К тому же на нем было гораздо удобнее, хотя Лайл никогда не признался бы в этом управляющим других ранчо, с которыми порой выпивал в баре «У Голди» после долгого дня. Сейчас он заматывал колючей проволокой дыру в изгороди. В юности ему не требовались помощники для такой работы, он прекрасно справлялся самостоятельно, но сейчас чувствовал себя на все свои пятьдесят два года. Возраст сказывался даже в таких частях организма, о существовании которых он раньше и не догадывался. Как большинство настоящих ковбоев, Лайл носил джинсы, в которые заправлял опрятную клетчатую рубашку; в комплект входили ремень с пряжкой, кожаные сапоги и белая шляпа. Только так, и никак иначе, даже если Даггетт неделями не видел ни одной живой души. Внешний вид был для него вопросом гордости. Все в жизни Лайла делалось организованно и вовремя. Что касается белой шляпы, он носил ее потому, что стояло лето, а вовсе не для того, чтобы прослыть хорошим парнем, чьим обязательным атрибутом такой головной убор является в голливудских фильмах. Назвать управляющего совсем уж хорошим язык не поворачивался, но отсюда вовсе не следовало, что он непременно плохой, просто ему доводилось делать такие вещи, которые можно счесть плохими. Вещи, о которых хотелось забыть. Отчасти поэтому Даггетт предпочитал тихую уединенную жизнь, при которой нечасто приходится с кем‑то разговаривать. Если помалкиваешь, то и не проболтаешься, а о его тайнах не знала даже его покойная жена Рената, упокой Господь ее душу. Еще филадельфийским мальчишкой Лайл был очарован загадочной фигурой одинокого ковбоя и сразу после увольнения из армии (ему довелось послужить чуть ли не во всех странах мира, где говорят по-испански или по-арабски) отправился на юго-восток Штатов в надежде познать жизнь киношного героя. Управлять этим ранчо площадью в двести тысяч акров, принадлежащим последнему из братьев Зауэров и его богатенькой техасской семейке, котораявладела множеством других домов и члены которой почти никогда здесь не появлялись, ему очень нравилось. Примерно так Даггетт и представлял жизнь в раю. Младший сын Зауэра Джонас собирался приехать в ближайшие несколько дней со своей очередной расфуфыренной женой, чтобы заняться кое‑какими делами (во всяком случае, по его словам; Лайлу‑то казалось, что такой тип даже галстук завязать самостоятельно не сможет), и до появления хозяина нужно было удостовериться, что на ранчо всё тип‑топ.