Книга Семь престолов, страница 52 – Маттео Струкул

Укрывшись от дождя под крышей портика, Карманьола назвал гвардейцам, стоявшим на входе, свое имя, предъявил бумаги и вошел внутрь. Пройдя через Пшеничные ворота, кондотьер в сопровождении Джованни пересек внутренний двор, после чего гвардейцы провели их по внутренней лестнице на второй этаж.

Там, в библиотеке, им велели подождать, пояснив, что дож Франческо Фоскари не очень хорошо себя чувствует и подойдет через некоторое время.

Карманьола кивнул. Он с благодарностью взглянул на огонь, который потрескивал в камине в центре комнаты, повесил мокрую накидку на спинку деревянного стула и подошел к очагу. Тепло наполнило тело кондотьера, а на лицо вернулась улыбка. В ожидании дожа Франческо Буссоне пробежался глазами по многочисленным книгам библиотеки. Стеллажи, набитые тяжелыми фолиантами, поднимались до самого потолка.

— Ну наконец-то, Джованни, хоть обсохнем немного! Если уж приходится ждать, лучше делать это в тепле, — заметил Карманьола. Этими словами он скорее пытался подбодрить самого себя, поскольку в душе шевелился червячок сомнения, шептавший, что его загнали в ловушку. Впрочем, Франческо тут же решил, что это лишь пустые домыслы и бояться ему нечего.

Оруженосец кивнул.

Потолок покрывала роспись невероятной красоты. Некоторое время Карманьола восхищенно разглядывал фреску.

— Видишь, Джованни, — сказал он с гордостью, — зря всех военачальников считают неотесанными невеждами. Я вот умею оценить красоту, например, этой чудесной фрески у нас над головой. Правда же рыцари в доспехах на ней совершенно великолепны? А их мощные кони в расшитых попонах, а городские башни на заднем плане! От этой картины захватывает дух, не находишь?

Молодой оруженосец снова кивнул. Карманьоле показалось, что во взгляде Джованни промелькнуло странное выражение, но он не понял, какое именно. Конечно, юноша изменился после трагедии во Фриули. Кондотьер не смог бы найти точного определения, но чувствовал: что-то в Джованни сломалось навсегда. Особенно больно было осознавать, что именно он принес юноше такое разочарование.

Любуясь фреской на потолке, Франческо Буссоне снова почувствовал тот же холодок, что пробежал у него по спине, когда гвардейцы оставили его одного в этой восхитительной комнате. Минута за минутой ощущение беспокойства все росло и вызывало воспоминания о прошлых днях, когда он в очень похожей ситуации впустую ждал Филиппо Марию Висконти в замке Порта-Джовиа.

Теперь же Буссоне находился во дворце дожей, главном символе власти Венеции, и страх только возрастал. Конечно, Карманьола ничем не выдал тревоги, однако время шло, дож не появлялся, и Франческо Буссоне задавался пугающими вопросами, на которые ему совсем не хотелось искать ответы.

Значит ли это, что Венеция раскрыла его двойную игру? Они знают, как он тянул время по просьбе герцога Миланского?

Карманьола тяжело вздохнул. Он вновь взглянул на фреску на потолке, но теперь ему показалось, что рыцари в сверкающих доспехах, изображенные на ней, готовятся напасть на него. Военачальника охватило ощущение, что они вот-вот сойдут с картины и проткнут его своими острыми мечами.

Франческо Буссоне тяжело опустился на стул, вытянул ноги и стал разглядывать библиотеку из-под полуприкрытых век. Карманьола предпочел бы заснуть, чтобы не думать об унижении, которое он однажды уже пережил и которое грозило повториться вновь. Беспокойство все сильнее сжимало грудь.