Книга Семь престолов, страница 192 – Маттео Струкул

Я не намерена ни обсуждать причины подобного поведения, ни выяснять, почему банде разбойников вздумалось поджидать в засаде Галеаццо Марию. В настоящий момент мой сын и его люди заперты в церкви поблизости от Новалезского аббатства. Учитывая обстоятельства, я надеюсь, что Вы постараетесь убедить герцога Амадея IX решить этот вопрос.

Если этого не произойдет, боюсь, Савойю в самом скором времени ждет вооруженное столкновение с королем Франции и все вытекающие из этого последствия.

К этому, пожалуй, мне нечего добавить.

Бьянка Мария Висконти Сфорца, герцогиня Милана

Герцогиня перечитала письмо: кратко, прямо, убедительно. Она свернула лист и запечатала его сургучом.

Теперь оставалось только надеяться, что Галеаццо Мария продержится достаточно долго и что Антонио да Романьяно не забыл о ней.

Папская область, дворец Барбо

Они находились в Зале карт, и Полиссена не могла отвести глаз от огромной карты мира, висевшей на стене. Вся комната поражала великолепием и роскошной обстановкой, так же как и предыдущая — Зал подвигов Геракла, где под деревянным кессонным потолком по всем четырем стенам тянулся невероятной красоты фриз, изображавший деяния мифологического героя.

В каждом зале можно было увидеть герб Пьетро Барбо: лев, стоящий на задних лапах, увенчанный кардинальской шапкой.

— Этот дворец станет символом влиятельности и могущества нашей семьи, матушка, — произнес Пьетро с нескрываемой гордостью. — Отсюда я буду выстраивать мою политику. Здесь вы королева Рима.

Полиссена покраснела и улыбнулась: покраснела, потому что чувствовала себя неловко среди такой чрезмерной роскоши, а улыбнулась, потому что была счастлива.

— Не переживайте, Пьетро, я привыкла довольствоваться и гораздо меньшим.

— Не сомневаюсь, матушка, вы очень скромны и наделены редчайшим умом и тактом. Однако Венеция больше не должна никого бояться. Вот почему я выбрал этот дворец рядом с церковью Святого Марка — чтобы ясно заявить о своей позиции. Я не намерен подчиняться власти концилиаристов, морочащих людям голову своими сумасбродными теориями. Также я не собираюсь уступать тем, кто желает дать преимущественные права на принятие решений коллегии кардиналов.

Я твердо решил вернуть примат понтифика как духовного главы, не жертвуя при этом и светской властью, которую всегда предполагала эта должность. Вот почему я работаю над тем, чтобы окружить себя людьми, которым могу безоговорочно доверять, и хочу устроить так, чтобы Джованни избрали кардиналом как можно скорее.

— Вашего племянника?

— Именно. Тогда и моей сестре Николозе больше не придется опасаться за свое будущее. Кроме того, как вы знаете, я уже назначил его аббатом монастыря Санта-Мария-ин-Сильвис в Сесто-аль-Регена. Чтобы дойти до статуса кардинала, я подготовил для него еще две комменды: Сан-Фермо-Пикколо в Вероне и монастырь Ди-Боско в Аквиле.

— Но ведь этими двумя монастырями прежде руководили вы!

— Верно.

— И вам не кажется, что это чересчур? — спросила Полиссена. Ей казалось, что эти решения слишком очевидно демонстрируют желание посодействовать родственнику.

— Вовсе нет! Разве не был понтификом мой дядя? И разве я не обязан ему своим положением? А я что должен делать? Бросить племянника на произвол судьбы? Никогда! Я делаю все это ради Кондульмеров и Барбо! Отец был бы доволен мной, надеюсь, и вы тоже.