Книга Семь престолов, страница 170 – Маттео Струкул

Мать всячески поддерживала ее, но в роли бабушки готова была оправдывать любые поступки Галеаццо Марии.

Именно появление Аньезе прервало поток мрачных мыслей Бьянки. Несмотря на почтенный возраст, ее мать сохранила элегантность и необыкновенное очарование. Глубокий взгляд голубых глаз, длинные светлые волосы, теперь уже серебристые, перевитые нитями жемчуга, скромное платье из дамасского шелка — ей не нужны были украшения, чтобы выглядеть по-королевски.

Аньезе села напротив дочери и внимательно посмотрела ей в глаза.

— Япереживаю за Галеаццо Марию, — сказала пожилая дама.

Неужели она наконец прекратит оправдывать провинности внука?

— Что он натворил? — обеспокоенно спросила Бьянка.

— Рассказывает всем подряд, что Сусанна Гонзага — уродливая горбунья, что он ни за что бы на ней не женился и что правильно вы сделали, когда разорвали помолвку. Говорит, что таких, как она, надо ссылать в монастырь.

Так и правда, наверное, было бы лучше. Бьянка Мария тяжело вздохнула. Прохладный осенний воздух не приносил желаемого облегчения.

— Нужно что-то делать, этот мальчишка совсем отбился от рук.

— Это правда. Вы знаете, я всегда его защищала, но теперь его поведение становится просто опасным. Если о его словах узнают, мы рискуем навсегда испортить отношения с семьей Гонзага. А сейчас нам никак нельзя этого допустить, не забывайте.

— Ваши напоминания ни к чему, я прекрасно знаю, в каком мы положении. Но Галеаццо Мария больше никого не слушает.

— Надо что-то придумать!

— Его отец вечно в отъезде. Его наставник обладает множеством знаний, но слаб характером. Что же до меня, то я потеряла власть над сыном уже очень давно.

— Я могу попробовать поговорить с ним, иногда он еще слушает меня.

— Матушка, если вы хотите попытаться, разумеется, я не стану вам мешать, но, боюсь, Галеаццо Мария видит в вас любящую бабушку, которая всегда встает на его защиту. Я не виню вас, в конце концов, он ваш внук. Если вам удастся то, что не удалось никому другому, я буду вам безмерно благодарна, но не хочу тешить себя иллюзиями. Признаюсь, у меня почти не осталось надежды.

— Ну же, не надо отчаиваться.

— Я просто делюсь с вами своими мыслями.

Аньезе вздохнула.

— С тех пор как Галеаццо Мария побывал в Ферраре, он сильно изменился. Водные турниры, изысканные пиршества, охота, театральные представления — все эти «благородные дела» отдалили его от учебы и от дисциплины, которая так необходима молодому человеку. Он решил, что может делать что хочет, по примеру того, что видел при дворе Борсо д’Эсте. Герцог проявил любезность, но, желая задобрить Франческо, он научил нашего сына совсем не тому, чему следовало.

— Я тоже так считаю, но в то же время мы не можем возложить всю вину на синьора Феррары. В конце концов, Галеаццо Мария жил при его дворе совсем недолго. Это было бы слишком просто!

— Вы правы. Я постараюсь сделать что смогу, посмотрим, удастся ли мне чего-то добиться.

— А я сообщу Франческо, как ведет себя Галеаццо Мария, чтобы он тоже не оставался в стороне.

— Подождите пока, дайте мне попробовать. У вашего мужа много других важных забот, не взваливайте на него и этот груз.

— Но этот груз, как вы выражаетесь, должен быть главным предметом его беспокойства!

— Это было бы прекрасно, но вряд ли возможно. Не сейчас.