Книга Семь престолов, страница 166 – Маттео Струкул

Пьер Кандидо горько оплакивал смерть Николая V, с которым они прекрасно работали вместе. Новый папа не стал ничего менять, позволив ему сохранить за собой должность секретаря Святого престола и составителя официальных писем Папской области, а потому Дечембрио старался с ним не спорить. Он услужливо соглашался с Каликстом III, как до этого с Николаем V, а еще раньше — с Золотой Ам-брозианской республикой и с Филиппо Марией Висконти. За эти годы Пьер Кандидо отлично научился скрывать свое мнение, и уже давно это не доставляло ему особенных трудностей.

— Вы совершенно правы, ваше святейшество! — ответил он, впрочем, папа его и не слушал.

Альфонсо Борджиа, уроженец Кастилии, уже перешагнул восьмидесятилетний рубеж, но годы совершенно не укротили его вспыльчивый характер. Он продолжал громко выражать свое возмущение:

— Ладно бы этот наглый бастард хотя бы предоставил людей и средства для Крестового похода! Тринадцать кораблей я собрал для битвы с проклятыми турками, и среди них не было ни одного неаполитанского. А я что должен делать? Принять это оскорбление как должное? Да ни за что! Конечно, не он один проявил преступное бездействие. Как вы прекрасно знаете, все христианские правители предпочли ничего не делать, за исключением доблестного Яноша Хуньяди.

— Я полностью согласен с вами, ваше святейшество.

— Да что вы говорите! — отозвался Каликст III. — Еще бы вы были не согласны! Знаете, что я хочу сделать?

— Нет, ваше святейшество, но я вас внимательно слушаю.

— Я хочу издать буллу, в которой объявлю, что неаполитанский престол свободен. Знаете почему?

— Не знаю, — в искренней растерянности ответил Пьер Кандидо Дечембрио.

— Такого вы не ожидали, правда?

— То, как ваше святейшество видит ситуацию, нередко меня изумляет, — согласился секретарь Святого престола.

— Дечембрио, вы невероятный подхалим.

— Поверьте, я говорю совершенно искренне, ваше святейшество.

— Не думаю, что это так, друг мой. Вы очень хитры и отлично знаете, как вести себя при дворе, это точно. Но я всегда чувствую лукавство, хоть и стар, как Мафусаил.

— Ваше святейшество…

— Пожалуйста, оставьте при себе свои льстивые речи, давайте перейдем к сути. Так вот, я говорил… знаете, что я думаю? Я думаю, что Ферранте не только не законный наследник Альфонсо Пятого Арагонского, но и вообще не его сын.

Дечембрио от всей души поразился этому заявлению, но решил промолчать и послушать, что еще скажет вошедший в раж понтифик.

— Да, именно так: он сын чернявого прислужника короля, и я не собираюсь отдавать Неаполь самозванцу.

— Но, ваше святейшество… — решился наконец Дечембрио. — И Евгений Четвертый, и Николай Пятый признали его законным наследником…

— Безусловно, — перебил его папа, — и их нельзя винить за это. В отличие от меня, они не жили при дворе Альфонсо и не видели того, что видел я!

— Но, ваше святейшество, вы понимаете, что таким образом вновь обострите вопрос о наследовании арагонского престола?

— Конечно. Но не думаете ли вы, что я разрешу править Неаполем тому, у кого на это нет никакого права? По-вашему, я побоюсь открыть истину? Нет, Дечембрио, я намерен добиваться торжества справедливости, даже если это и приведет к небольшой стычке.

— В прошлый раз такая «небольшая стычка» длилась двадцать лет!

Понтифик внимательно посмотрел в глаза своему секретарю: