Книга Семь престолов, страница 125 – Маттео Струкул

— Да уж, миланцы обожали своего повелителя, — со злобной усмешкой бросил Сфорца.

Услышав эти слова, ослепленная гневом Бьянка Мария изо всех сил влепила мужу пощечину: ее ладонь звонко ударила по лицу знаменитого кондотьера. Щека Франческо Сфорцы окрасилась в пурпурный цвет.

— Это уже слишком! — прогремел он и выскочил из покоев, громко хлопнув дверью.

А Бьянка Мария присела на край кровати и залилась слезами.

* * *

Теплый вечерний ветерок колыхал полог кровати, и это легкое движение навевало мысли о приближении темноты. Раздался стук в дверь. Бьянка Мария не знала, сколько времени провела в оцепенении, но теперь она подняла голову и пригласила стучавшего войти. В комнате появилась одна из ее камеристок. Она вела за руку малыша Галеаццо Марию — довольно высокого для своего возраста ребенка с живым взглядом и длинными каштановыми волосами. Увидев мать, мальчик отпустил руку служанки и бросился к Бьянке Марии.

Она прижала к себе сына:

— Маленький мой, ты пришел к маме?

Галеаццо Мария кивнул.

— Матушка, что случилось? — спросил он, слегка наклонив голову.

— Ничего страшного, малыш, — успокоила ребенка Бьянка, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Чем ты сегодня занимался?

Мальчик, казалось, ненадолго задумался, а потом торжественно заявил:

— Вместе с мадонной Лукрецией я изучал географию моего герцогства.

Бьянка Мария погладила его по голове, совершенно растроганная. А потом к ней пришла мысль, что ее ребенок, возможно, никогда не взойдет на миланский престол. Впрочем, через мгновение она уже знала, за что нужно бороться. Вот ее единственное желание и главный долг: помочь супругу одержать победу и стать герцогом Милана. И тогда Галеаццо Мария однажды действительно получит все те земли, географию которых сейчас изучает. Мальчик чист сердцем и не заслуживает крушения надежд. А она сделает ради него все, что в ее силах.

— Вам лучше, матушка? — спросил малыш, глядя на нее огромными карими глазами.

Бьянка Мария улыбнулась, чувствуя, как рыцарская забота сына наполняет ее сердце нежностью:

— Да, рядом с тобой мне стало лучше.

— Не беспокойтесь, матушка, если что-то вас расстроит, я всегда вас утешу.

— Как же ты узнаешь, что я расстроена?

— Мне подскажет сердце, — произнес мальчик с уверенностью, не терпящей возражений.

— Дай тебя обнять. — Бьянка Мария снова против воли залилась слезами.

— А теперь почему вы плачете? — расстроенно спросил ребенок.

— Не переживай, сынок, это слезы радости, — заверила она.

Успокоенный, Галеаццо Мария кивнул.

— Так обними меня, — попросила Бьянка.

Мальчик послушно обхватил ее за шею пухлыми ручками.

— Никто не разлучит меня с тобой.

Разжав руки, Бьянка Мария посмотрела на Лукрецию Али-пранди и кивком поблагодарила ее. Нанять эту женщину ей посоветовала мать, и та действительно оказалась надежнее и заботливее всех прочих помощниц. Назвать ее служанкой было бы неверно: Лукреция значила для госпожи гораздо больше. Ее советы, соображения, наблюдения, всегда точные и справедливые, ясно показывали мудрость Лукреции. Мать Бьянки рассталась с истинным сокровищем в лице этой женщины, настояв, чтобы Алипранди позаботилась о ее дочери и внуке.

— Отведите Галеаццо Марию в его покои, — сказала Бьянка. — Мы скоро увидимся за ужином, малыш.

— Да, госпожа, — коротко ответила Лукреция, взяла мальчика за руку и повела к выходу.