Книга Семь престолов, страница 121 – Маттео Струкул

Даже в последний месяц, находясь на смертном одре и страдая невыносимой болью в животе, Филиппо Мария продолжал твердить, кашляя кровью, что Франческо должен вернуться в Милан не синьором, а простым солдатом. Проклятая зависть! Аньезе опасалась, что характер герцога принесет гибель его роду. Несмотря на ее мольбы, Филиппо Мария до последней минуты продолжал думать о своей смерти как о конце всего герцогства. Вот почему он не стал прямо объявлять преемника (что разрубило бы гордиев узел споров о престолонаследии): Висконти был уверен, что без него все развалится в любом случае.

В холодной комнате, где огонь в камине догорел вместе с жизнью герцога, Аньезе дала волю слезам, глядя на спину мужчины, который был главной ее любовью. После того как капеллан провел соборование, она попросила оставить ее одну с Филиппо Марией.

Гульельмо Лампуньяни вышел, молча подчинившись приказу, словно Аньезе действительно была герцогиней Миланской.

— Вы повернулись ко мне спиной, возлюбленный мой, — сказала она в тишине. — Вы устремили взгляд в иные дали. Однако вам не убежать от последствий ваших действий. Бьянка Мария — законная наследница престола! Вы сами так решили, помните?

Острая, черная, беспощадная боль рвала на части душу Аньезе. Внезапно она услышала непонятный шум в соседних покоях. Женщина не понимала, что происходит, но тут отворилась дверь.

Аньезе не успела произнести ни слова, когда вошел капитан гвардии в кожаных доспехах с цветами герба Висконти и сообщил:

— Мадонна, скоро замок будет атакован! Ради вашего спасения доверьтесь мне, я позабочусь, чтобы вы добрались в Павию целой и невредимой.

Аньезе пораженно молчала. Поколебавшись мгновение, она спросила:

— Но что случилось?

— Я точно не знаю, ваша светлость, но боюсь, что городской совет провозгласил установление республики. Миланцы собираются на площадях и поднимают флаги святого Амвросия.

— Я не могу бросить герцога в таком состоянии.

— Мы обязательно устроим ему достойные похороны, мадонна, но сейчас необходимо позаботиться о вашей безопасности. Скорее, нужно добраться до конюшен, чтобы вы покинули замок вместе со своей охраной прежде, чем смутьяны доберутся до крепостных стен.

Миланское герцогство, замок Порта-Джовиа — палаццо Бролетто-Веккьо

Дон Рафаэль Коссин Рубио, идальго из Медины, глядел вдаль с крепостной стены замка Порта-Джовиа. Крепость была мощной и хорошо укрепленной, но, откровенно говоря, он не слишком надеялся удержать ее. Альфонсо Арагонский отправил своего верного воина с тремястами солдатами защищать жилище Филиппо Марии Висконти, но в городе собралось столько мятежников, что схватка могла начаться в любой момент, и силы оказались бы неравными. Шпионы, которых идальго отправил на разведку, приносили печальные вести. Тысячи миланцев готовятся напасть на замок. Они плохо организованы и вооружены чем попало, однако ими движут голод и ярость, а это лучшие союзники в бою.

Дон Рафаэль пытался успокоить своих солдат, но сам чувствовал, как неубедительно звучат его слова. В Неаполе им пришлось вытерпеть бесконечную осаду, однако положение в Милане могло оказаться еще опаснее. Идальго прибыл сюда несколько недель назад по приказу Альфонсо Арагонского, утверждавшего, что Филиппо Мария Висконти в завещании назначил его своим законным преемником. Вне зависимости от правдивости заявлений короля, опасность состояла в том, что жители Милана совершенно не обрадовались группе арагонских солдат, которые захватили замок, основываясь на бреде сумасшедшего герцога. Все, что дон Рафаэль узнал о Филиппо Марии, лишь подтверждало слухи. Страдая от тяжелой болезни, герцог окружал себя богословами, которым полагалось найти оправдания его кровавому правлению, беспрестанно советовался с астрологами и раскладывал колоду карт с таинственными символами: в общем, вел себя очень странно. А теперь дон Рафаэль и его люди должны расплачиваться за поступки сумасшедшего правителя, который вдобавок уже умер! Идальго покачал головой. Как же хочется вернуться в Неаполь, к Филомене, которая как раз ждет их первого ребенка. Как он соскучился! Да и зачем удерживать эту крепость? Конечно, дон Рафаэль знал о плане короля: тот мечтал со временем завоевать весь Апеннинский полуостров. Но тогда нужно слать настоящую армию, а не три сотни солдат.