Книга Семь престолов, страница 117 – Маттео Струкул

Теперь они смогут прийти к соглашению, в этом Антонио не сомневался. Погруженный в свои мысли, Колонна скрашивал ожидание бокалом вина «Лакрима Кристи», поразившего его своим великолепным вкусом. Плод труда монахов-виноделов из монастыря у подножия Везувия, это вино отличалось необыкновенным букетом.

С каждым новым глотком у Антонио росла гордость от мысли, что он принадлежит к роду, владеющему этими землями. Конечно, он обожал Рим, но Неаполь и Салерно, где он по-прежнему мог проводить время благодаря дружбе с Альфонсо Арагонским, дарили ему бесконечные удовольствия.

Входя в палаццо Колонна, Звева подумала, что совсем потеряла себя за эти годы. Она прекрасно отдавала себе отчет в том, что собирается продать собственную дочь, малышку Империале, будто корову на рынке. И для чего? Только чтобы обеспечить собственную безопасность. Да, теперь у нее хорошо получается идти на компромиссы. Все началось со смерти Стефано, а потом становилось лишь хуже и хуже. Звева жила в постоянном страхе. С тех пор как семья Орсини отреклась от нее, рассчитывать можно было только на собственные силы. И вместо того, чтобы укрепить ее дух, это понимание лишь вселяло ужас. Много лет назад Звева отправилась на встречу с понтификом, чтобы молить его о милосердии, а на самом деле — чтобы отомстить за мужа и уберечь свою шкуру. Теперь же она собиралась согласиться на брак любимой дочери с отвратительным Антонио Колонной. Этот шаг навсегда свяжет ее судьбу с дьяволом во плоти, но Звева уже давно смирилась, не чувствуя в себе сил бороться.

Она осталась совсем одна. Свекровь превратилась в дряхлую старуху. Лоренцо, брат Сальваторе, уехал из города, где все называли его братом убийцы, и Колонна из ветви Палестрина оказались в опале. Если теперь еще и выберут папой Просперо Колонну, ветвь Дженаццано обретет невиданную власть.

Увидев Антонио, как всегда с высокомерным взглядом и жестокой ухмылкой на губах, Звева отчетливо поняла, что у нее нет выбора. Ей придется довериться этому человеку и окончательно потерять себя. По-видимому, навсегда.

Антонио хотел жениться на Империале, дочери Звевы и Стефано, по двум причинам. Во-первых, так он действительно отберет у Звевы последнюю радость, ведь та в своей жизни любила только двух человек: мужа и дочь. А во-вторых, в больном сознании Антонио Империале представала неким воплощением самой Звевы, то есть, получая дочь, он в какой-то мере получал и мать.

Вдова Стефано сомневалась, что Антонио до сих пор влечет ее увядшая красота, от которой почти ничего не осталось. Жизнь не пощадила Звеву: постоянное самоуничижение и муки совести заставили ее постареть раньше времени. Империале же была в расцвете очарования. Юная и чувствительная, она отлично подходила для целей Антонио, ведь он мог осквернить ее душу, втайне наслаждаясь своей отвратительной способностью портить все, до чего дотронется.

Однако, даже зная о грядущем уделе дочери, Звева не находила в себе сил этому помешать. Она уже давно перестала бороться, и хотя ненавидела саму себя за слабость, не могла решиться даже на то, чтобы лишить себя жизни.

— Я пришла к вам, Антонио, делайте со мной что хотите, ведь я уже не человек, а лишь марионетка в ваших руках, — сказал Звева.

Стоявший перед ней мужчина ответил удивленным взглядом: