Книга Семь престолов, страница 109 – Маттео Струкул

Таким образом, желая сохранить жизнь человека, который когда-то был его надежнейшим воином, Висконти сдерживал свои минутные порывы и капризы. Так, когда прошлым утром гонец принес ему весть о том, что Пиччинино решил не нападать на замок Джирифалько, Филиппо Мария не разозлился, а, напротив, вздохнул с облегчением.

Герцог знал, что его дни сочтены и что мучительные взрывы ярости — лишь следствие неспособности принять приближающийся конец. Смириться со старостью, не противиться слабости, час за часом все больше подчиняющей себе его исстрадавшееся тело… Не так-то просто это сделать.

Вот почему Висконти твердил себе, что нельзя сдаваться, что он нужен Милану, а также своей жене и дочери.

Этот сладкий самообман помогал герцогу идти вперед. И не признавать собственного бессилия.

Анконская марка, замок Джирифалько

— Значит, это правда! Проклятье! Вы беременны от него! От моего мужа! — негодовала Бьянка Мария.

Ее лицо побагровело от ярости. Перпетуя приподнялась с пола, испуганно глядя на госпожу. Бьянка Мария возвышалась над ней, все еще держа на весу ладонь, которой только что изо всех сил отвесила камеристке пощечину.

— Как вы могли?! — Голос дрогнул, руки непроизвольно сжались в кулаки. Как бы ей хотелось забить неблагодарную Перпетую до смерти! — Вы хоть понимаете, что наделали?

Как Франческо мог так поступить со своей женой? Почему он променял ее любовь на ласки этой женщины? Бьянка Мария знала о необузданном сладострастии супруга, придворные дамы вечно твердили ей об этом, а одна из них недавно открыла страшную правду о личной камеристке. Перпетуя была очень красива, но Бьянка Мария не ожидала подобного предательства. Подумать только, ведь она была ее любимицей! Бьянка Мария поначалу даже защищала ее! Она решила, что другие женщины сплетничают о ней из зависти; такое случалось и раньше. Но потом супруга Франческо Сфорцы обнаружила, что живот у Перпетуи растет: потаскуха больше не могла скрывать беременность. И едва Бьянка Мария надавила на нее, та во всем призналась.

Конечно, дочь герцога Висконти понимала, что к своим сорока годам Франческо имел множество женщин и что, возможно, эта страсть никогда не угаснет в нем. Однако она надеялась, что измены хотя бы не начнутся сразу после свадьбы!

А ведь именно молодая супруга спасла замок Джирифалмв от нападения Никколо Пиччинино. Как же так? Она бьется за него, отводит опасность, отказывает себе во всем, а он платит ей подобным образом?

Нет уж, если он думает, что Бьянка Мария все стерпит, не сказав ни слова, то он не знает, на ком женился.

В ее жилах кровь Висконти! Она привыкла бороться за свое счастье и даже не подумает отдать мужа какой-то девке, которая ниже ее по происхождению, крови и титулу, по учености и по красоте!

В глазах Бьянки Марии сверкали молнии.

Перпетуя не знала, что сказать. Опустив глаза, она пробормотала:

— Госпожа…

— Тихо! — крикнула Бьянка. — Клянусь вам, я этого так не оставлю!

Не говоря больше ни слова, она выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.

* * *

Франческо Сфорца беседовал с Браччо Спеццато в оружейной.

— Значит, это правда? — спрашивал последний.

— Что именно?

— Что герцог Миланский совсем плох?

— Похоже на то.

— И что вы намерены делать?

— Друг мой, я давно привык к уверткам и лицемерию Филиппо Марии Висконти, — отозвался Сфорца.