Книга Соната разбитых сердец, страница 40 – Маттео Струкул

Казанова добрался до площади Сан-Моизе и хотел было свернуть на улицу, ведущую к палаццо Эриццо, как вдруг кто-то громко окликнул его:

— Вот и вы, синьор, я как раз вас искал!

Не успел Джакомо обернуться, как кожаная перчатка дважды ударила его по лицу. Перед Казановой стоял наглец, задиравший его во время бала-маскарада. Как же его зовут? Он же еще в письме для графини его упоминал… Дзагури! Джакомо, однако, сделал вид, что не помнит своего обидчика, чтобы разозлить его посильнее. Если уж этот наглец вздумал бить его по лицу перчаткой, явно намереваясь вызвать на дуэль, то надо хотя бы помучить его за это.

— А! — только и произнес Казанова.

— Значит, вы узнаете меня? — воскликнул Дзагури.

Джакомо намеренно медлил с ответом. Непослушная прядь выскользнула из прически и упала ему на глаза.

— Кажется, мы встречались, но я бы солгал, если бы заявил, что знаю ваше имя. Помнится, однако, что речь шла о дубленой коже. Не так ли?

— Конечно, конечно… Казанова! — Дзагури выплюнул последнее слово, будто худшее из оскорблений. — Вас знают все, а мое имя никто не помнит, потому что я не могу похвастаться вашей славой, не так ли? Не на это ли вы намекаете своей якобы забывчивостью?

Казанова вздохнул и незаметно огляделся. Вокруг было много людей: прихожане спешили в церковь Сан-Моизе к воскресной службе. Оставалось только надеяться, что они слишком озабочены тем, чтобы не опоздать, и не обратят внимания на стычку между ним и Дзагури. Однако неприятный разговор нужно было заканчивать как можно скорее.

— Давайте перейдем к делу, а то я тороплюсь. Говорите то, что собирались, и покончим с этим.

— Еще бы! — воскликнул Дзагури. — Я вызываю вас на дуэль! Вы задели мою честь, синьор, — продолжил он, указывая на Джакомо пальцем, — самым бессовестным образом. Все видели, как вы досаждали моей невесте.

— Ну, если дело только в этом, то я готов вновь уверить вас, что понятия не имел о том, что это ваша невеста.

— То есть вы утверждаете, что, если бы знали об этом, не осмелились бы приблизиться к ней?

В словах Дзагури слышалась плохо скрываемая гордость.

— Ни за что на свете, — поспешил заверить его Джакомо. — Однако Франческа так прекрасна, что мне кажется, ни один мужчина не смог бы устоять перед ней.

Последнее утверждение заставило почтенного коммерсанта яростно выпучить глаза.

— Да как вы смеете! гневно вскричал он.

— Мой дорогой друг, — перебил его Казанова. — Я принимаю ваш вызов, раз вы того желаете. Но вы знаете, что законы Венеции запрещают дуэли, — процедил он сквозь зубы, — а потому я попросил бы вас вести себя более сдержанно и держать это в секрете. Вы уже выбрали место? Если нет, то я позволю себе предложить заброшенную мельницу в окрестностях Дол о. Что скажете?

Дзагури удивленно уставился на собеседника. Такого ответа он не ожидал, но раз уж сам заварил эту кашу, отступать было нельзя. Купец до последнего был уверен, что Казанова — пустой хвастун, так что холодное спокойствие, звучавшее в его голосе, поразило и даже испугало Дзагури.

— Я согласен, — сказал он. — Приведите с собой секунданта. Будем драться на шпагах.

— До первой или до последней крови?

Вопрос снова застал Дзагури врасплох. Он ответил не раздумывая, а когда понял, что натворил, уже не мог взять свои слова обратно: