Книга Соната разбитых сердец, страница 35 – Маттео Струкул

Франческа не могла этого больше выносить. Сохраняя уважение к отцу, она тем не менее ответила решительно и твердо. Она его не боится. И никогда не боялась.

— Отец, вы не можете заставить меня выйти замуж за Альвизе Дзагури вопреки моей воле. Я ненавижу его: он высокомерный глупец и любит только себя и свои деньги. Я не сделала ничего дурного, просто пришла на бал, где собралось пол-Венеции. Это совершенно естественно, что Казанова тоже был там.

Эриццо не верил своим ушам.

— Да как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне?! И с каких это пор ты сама решаешь, что для тебя лучше? Будь жива твоя несчастная мать…

— Мама всегда желала мне добра! А вы не имеете права навязывать мне в мужья человека, которого я терпеть не могу.

Это было уже слишком.

Никколо Эриццо подошел к дочери и, не в силах совладать с яростью, дал ей звонкую пощечину. Голова девушки дернулась назад, будто от удара плеткой. Боль была сильной, а еще сильнее — унижение.

Осознав, что он натворил, расстроенный отец залился краской.

— Франческа… — произнес он слабым голосом, не в силах закончить фразу.

— Надеюсь, вы довольны! Я в полной мере ощутила отцовскую заботу. Теперь, с вашего позволения, я хотела бы удалиться.

При этих словах Франческа вскочила на ноги, в гнетущей тишине дошла до двери и покинула комнату.

Растерянный Эриццо остался стоять на месте, молча сжимая руки.

* * *

Франческа рухнула на кровать, по пылающим щекам текли слезы. Слова отца ее ужасно расстроили: как же она устала от того, что ее мнение никто не воспринимает всерьез! Неужели ее чувствами можно торговать на рынке Риальто, словно отрезами ткани? Это несправедливо!

Потом мысли Франчески невольно обратились ко вчерашнему вечеру: вот это было действительно чудесно. Первый раз в жизни она познакомилась с таким невероятным человеком. Канатоходец, акробат, путешественник, прирожденный соблазнитель, смельчак, утонченный собеседник — все это было в Джакомо Казанове и даже больше! Понятно, почему женщины теряют голову из-за него. Конечно, он очень красив, но это далеко не главное.

Франческа взглянула на красную розу, которую он ей подарил: цветок стоял на столике, в изящной вазе. Она вспомнила, как Джакомо смотрел на нее и как учащенно забилось ее сердце, когда она сама увидела его впервые — во время рискованного трюка на пределе человеческих возможностей.

Казанова — настоящий бунтарь, неудивительно, что Венеция так его боится, ведь он воплощает в себе все то, от чего этот город хочет избавиться. Он сам сказал, что никогда не откажется от своей сути ради каких-нибудь жалких общественных привилегий. В этой фразе столько гордости, что бросает в дрожь. Да, дело именно в этом: Венеция дрожит от страха при виде Казановы, потому государственные инквизиторы и гвардейцы и не спускают с него глаз.

Франческа восхищалась им, и мысли о ее новом герое придали сил и затмили раздражение от ссоры с отцом. Девушка знала, что вступает на опасный путь, но твердо решила не отступать: она не станет покорно наблюдать, как ее жизнь рушится во имя общепринятых правил и отцовских желаний. Франческа знала, что отец ее любит, и сама питала к нему самую искреннюю привязанность, однако с тех пор, как умерла ее мать, он сильно изменился. Безусловно, в чем-то его можно было понять, но, с другой стороны, девушка больше не хотела мириться с тем, что он держит ее взаперти лишь потому, что боится новой утраты. Конечно, отцом движет желание защитить свое дитя, но его забота слишком настойчива и тяжела. Отец всегда мечтал, чтобы она жила под стеклянным колпаком, потому и пообещал ее руку этому ничтожеству Дзагури, а за это ему нет прощения.