Книга Соната разбитых сердец, страница 33 – Маттео Струкул

— Я чувствую, мне стоит предупредить вас, чтобы вы были осторожнее, — наконец произнесла она, тщательно подбирая слова.

— О чем вы говорите?

— О графине.

Джакомо не верил своим ушам: камеристка решила предупредить его о кознях своей госпожи? Мир перевернулся?

Однако обстоятельства определенно складывались в его пользу.

— Что вы имеете в виду?

— Только то, что я сказала, Джакомо. Я знаю, вы многое повидали и отлично умеете выбираться из сложных ситуаций с невероятной ловкостью и изяществом, но графиня — опасная женщина, поверьте. Я не сомневаюсь, что она хочет использовать вас для каких-то своих интриг, а потому просто не могу не предупредить вас об этом.

— Ну что же, не могу сказать, что это меня удивляет, по крайней мере, не слишком. Однако разрешите поинтересоваться, почему вы так считаете?.. Да и в конце концов, почему так рискуете ради меня?

— Вы нравитесь мне, Джакомо, это бесполезно отрицать. Вы смелый человек с добрым сердцем, несмотря на все сплетни, что слагают о вас злые языки. Чтоб им всем провалиться! Я знаю, что вы никогда не будете моим… Это невозможно, я понимаю. Как я могу надеяться завладеть сердцем такого легендарного соблазнителя? Вы настолько неотразимы, что вам достаточно щелкнуть пальцами — и все женщины Венеции будут у ваших ног. Но я не в силах промолчать о том, что мне очень не понравился тон графини, когда она отдавала мне письмо для вас. Госпожа протянула мне листок, приговаривая, что научит вас хорошо себя вести, и при этом в глазах у нее вспыхнул опасный огонек. Я не стала бы рассказывать вам об этом, если бы не дорожила вами так сильно. Признаюсь, я рискую всем, не ожидая взамен ничего. Но вам не стоит играть с графиней, Джакомо, прошу вас. Это может дорого вам обойтись.

— Гретхен… Дорогая Гретхен, я благодарю вас за искренность и заботу, но не переживайте: меня не так-то легко обвести вокруг пальца.

— Не сомневаюсь, но пообещайте мне помнить о том, что я сказала.

— Конечно, даю вам слово. И еще раз спасибо за вашу честность и за все теплые слова, которых я не достоин. И уже точно я не достоин того, чтобы вы рисковали собой ради меня…

— Джакомо, не произносите этого даже в шутку!

— Мы можем навсегда остаться верными друзьями и заботиться друг о друге, не ожидая взамен ничего большего, чем можем дать сами, — проникновенно произнес Казанова. — Вас устроит такое предложение?

Серые глаза Гретхен довольно сверкнули.

— О большем я и не прошу.

Она поставила чашку на лакированный столик и откинулась на спинку, явно приглашая Джакомо присоединиться.

Тот не стал себя упрашивать и уже через мгновение осыпал Гретхен поцелуями.

— А как же письмо? — с якобы невинным видом воскликнула она.

— Письмо подождет.

* * *

Оторвавшись от Гретхен, Джакомо остановил на ней долгий внимательный взгляд. Он прекрасно знал, как она желает его, и именно поэтому выдержал паузу, чтобы усилить наслаждение.

Затем Джакомо вновь приблизился и стал шептать ей на ушко восторженные комплименты. Может, он и не был в нее влюблен, но в тот момент австрийка казалась прекраснейшей из всех женщин мира.

— Вы великолепны, Гретхен! Клянусь, ваша красота способна свести с ума любого мужчину.

Она смотрела на него, и в глубине глаз загорался живой и совершенно особенный свет. Казанова видел свое отражение в ее серых зрачках и чувствовал себя покоренным нежностью и глубиной чувств: взгляд Гретхен выдавал все, что волновало ее душу.