Онлайн книга «Похитители рождества»
|
Яблочков его не обманул – на бенефис явилось всё начальство. Ждали и венценосную чету, но вместо неё перед первым актом в ложу, соседнюю с царской, вошла невысокая худенькая женщина в бархатном синем платье, из которого выпирал округлившийся животик. Долгорукую сопровождал мужчина лет тридцати, сильно похожий на неё, видимо, брат. Все лорнеты и бинокли тут же обернулись в их сторону. – Принесла её нелегкая, – вырвалось у Крутилина. – Не волнуйтесь, надворный советник, – успокоил его сосед, гофмейстер двора граф Стенбок, – Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Её величество сегодня харкали кровью, поэтому в театр не приедут. – А император? – Его Величество проявил свойственную ему рассудительность и счел абсолютно неуместными любые для себя развлечения в данной ситуации. В антрактах Иван Дмитриевич пытался придумать предлог, чтобы увести Ангелину из театра. Но та не поддавалась: – Мы так редко выезжаем. Бываем лишь у Тарусовых и Прыжовых. А мне здесь так хорошо… Вернулись уже за полночь. Скинув шубу, Крутилин стремглав побежал наверх, в сыскное. Но там никого не оказалось. Что, черт побери, случилось? Где Яблочков? Даже если задержание Змеевского сорвалось, почему не приехал доложить? На утреннее совещание ни Яблочков, ни Новосёлов не явились. Крутилин пришел в бешенство, наорал без всякой причины на тех, кто пришёл. Прием посетителей тоже начался необычно – первым в кабинет начальника сыскной зашел состоящий сверх штата в Третьем отделении Его Императорского Величества канцелярии титулярный советник фон Дунтен. – Что случилось, Ромуальд Исидорович? – встревожено спросил его Крутилин. – Ничего особенного, – ответил фон Дунтен, пожимая руку. – Просто я не любитель ведомственной переписки – пока мы напишем, а вы пока ответите, дело будет загублено. Народная же мудрость велит: «куй железо пока горячо». – Что за железо? – Вчера очередного революционера задержали. – Поздравляю. – Утверждает, что является вашим осведом[25]. – Как звать? – Михаил Завьялов. – Знаю такого. – И как сие прикажете понимать? Неужели, Иван Дмитриевич, вы уже всех своих жуликов переловили и решили помочь нам? Что ж, раз так, хотелось бы ознакомиться с его dossier[26]. Последнее слово Крутилин слышал впервые, однако сумел догадаться, что оно значит: – Какое там досье… Завьялов сильно преувеличил. Просто помог нам разок в прошлом году… – Помог в чем? – Квартирного воришку поймать. – А вот Завьялов утверждает, что революционера… – Мне без революционеров забот хватает. Дело слушалось в апреле в Окружном Суде. Преступника, его фамилия Каретный, приговорили за кражу к шести годам каторжных работ. Если любопытно, запросите дело в архиве. – Уже ознакомился. Очень странное дело. Студент-путеец ни с того, ни с сего отправился грабить квартиру[27]… – Среди воришек не только студенты, иногда и профессора попадаются. – Если Завьялов не освед, могу я отправить его в Сибирь? – Хоть на Камчатку. Фон Дунтен встал: – Тогда не смею мешать. С Рождеством вас, Иван Дмитриевич. – И вас, Ромуальд Исидорович. Титулярный советник пошел было к двери, но потом, хлопнув себя по лбу, вернулся: – Да, едва не забыл, хотел предупредить. Там, – Фон Дунтен указал рукой на приемную, – сидит аферист-извозчик, Третьему отделению хорошо знакомый. |