Книга Портсигар с гравировкой, страница 25 – Валерий Введенский

Назарьев, Яблочков и Перескоков встали. В кабинет зашел никому не знакомый извозчик.

– Ну-с, кого-то из троих ты знаешь?

Извозчик показал пальцем на Перескокова.

– Где познакомился?

– Возил его давеча…

– Когда?

– На второй день после Рождества.

– Где он к тебе сел?

– У «Малоярославца», здесь на Большой Морской, я там завсегда стою.

– Времени было сколько? Хотя бы приблизительно…

– Зачем приблизительно? Точно помню. На колокольне Исаакия только-только шесть пробило.

– Куда его отвез?

– Барин сразу сказали, что ехать будем с остановками, потому я попросил оплатить поездку заранее. Знаю я эти остановки, зайдут в лавку и выйдут через черный ход. Они-с согласились, дали мне целковый.

– Где была первая остановка?

– Сразу за углом, как свернули с Большой Морской на Невский. В лавку он зашел, где ружья продают, пробыл там минут пять. Вышел со свертком.

– А вторая?

– У Николаевского вокзала. Там он пробыл подольше. Я и лошадку напоить успел, и покурить, и с приятелями покалякать.

– Третья?

– Трактир «Синай» на Предтеченской. Туды незадолго до семи подкатили. Он в чистую половину вошел, а я заехал во двор, там стойла имеются, чтобы наш брат извозчик на «черной» половине мог спокойно посидеть. Только корм лошадке задал, а тут с Крестовоздвиженской колокола забили. Семь раз. Значится, цельный час его возил.

– Арсений, показания записать успел? – спросил Крутилин Яблочкова.

Тот кивнул.

– Грамоте обучен? – спросил начальник сыскной извозчика.

– Да где ж мне было учиться? – удивился тот.

– Ставь тогда крест. И всё, свободен. Ну что, Андрей Юрьевич, доказал я тебе, что ты убийца и мерзавец? Умный, хитрый, безжалостный. Между прочим, превосходным мог бы сыщиком стать. Но выбрал другую сторону.

– Тебе просто повезло, грязная ищейка, – злобно процедил Перескоков. – Потому что времени у меня было в обрез. По этой причине извозчика и не менял. Хрен бы ты иначе что-либо доказал.

– Давай, рассказывай. А ты Арсений, записывай.

– Во всем виновата любовь. Люблю я свою Зойку. Надеюсь, что и она меня… Поженились мы по взаимной симпатии, приданое тоже имелось, но небольшое. Зойка в Смольном училась, и все подруги были богаче её, потому в замужестве оказались состоятельнее нас. Но жене хотелось им соответствовать. А я боялся её потерять. Вдруг найдет богатенького покровителя и меня бросит? Я начал играть на бирже её приданым. Сперва удачно, потом проигрался в пух и прах. Пришлось занимать у друзей, у знакомых. А потом меня выперли со службы. Это было крахом всех моих надежд и чаяний. Со мной случился нервический припадок, я перестал спать ночами. Зоя пригласила врача, он выписал снотворное. Очень хорошее, принял порошок и через пять минут заснул. И заснул надолго, на полсуток. Дачу в Третьем Парголово я оплатил ещё зимой, на жалованье кухарке какая-то мелочь у меня оставалась, а в тамошних лавках можно кредитоваться до самой осени. В общем, мы выехали туда, где и познакомились с Сахониными. Аркадию Яковлевичу нравилась моя супруга, это было видно, но он соблюдал рамки приличий. Ко мне он тоже был расположен, думаю, потому что я мог выпивать наравне с ним. Его-то племянник Борис слаб по этой части, уже после второй рюмки того тянет блевать. А я с Сахониным пил буквально каждый день. Он постоянно хвастался своим финансовым положением, я же жаловался на жизнь. Аркадий Яковлевич сочувствовал, но помощь не предлагал. Даже взаймы не дал. Лишь пообещался осенью, когда большие тузы вернутся с курортов, заглянуть в прежний свой департамент и похлопотать за меня. Я преотлично понимал, что сии пьяные обещания ломаного гроша не стоят.