Онлайн книга «Портсигар с гравировкой»
|
– Шубу надевает. – Пускай ко мне заглянет. Младший делопроизводитель зашел в кабинет через полминуты, за которые успел снять шубу с шапкой и причесаться – все-таки вызывает начальство. – Что-то срочное, Иван Дмитриевич? – спросил он. – Да. Я вот что хотел спросить. Не надоело тебе в бумажках копаться? Не хочешь ли к сыскному делу приобщиться? – Ну… – Да или нет? Там и жалованье побольше, и наградные случаются, да и в чинах быстрей люди движутся. – А вдруг не получится? – А давай попробуем. Вот, держи телеграмму от Новоселова. Перескоков быстро пробежался по строчкам: – Как же он умудрился, этот Краснов? Буфет после часа ночи закрывается. А Аркадий Яковлевич в тот день где-то в восемь со станции уехал. – Пока не знаю. Но вот мы и выясним. Первый наш шаг какой? – Надо выяснить, где этот Краснов служит. – Как это сделать? – Запрос отправить в адресный стол. – Ответ когда придет? – Через неделю. – А сестра Краснова за эту неделю тоже может сбегать на телеграф. Значит, что? – Надо ехать туда самому. И срочно. Адресный стол до семи. – Тогда по коням. – Вы что, со мной? – На первый раз да. Надо же выяснить, на что ты способен. Башка у тебя на плечах, но в нашем деле не только башка нужна. Револьвер у тебя имеется? – Нет, зачем он мне? Но завтра, если надо, куплю. – Держи пока мой запасной. Всё, поехали! Через двадцать минут справка была у сыщиков на руках: – Зарегистрирован на Предтеченской, дом 11, трактир «Синай», – прочел Перескоков. – Он что, там и живет? – спросил он у Крутилина, усаживаясь вместе с ним в ожидавшие их сани. – Да, половой народец обычно в трактирах и обитает. Служба-то у них по четырнадцать-пятнадцать часов в сутки. Если ещё время на дорогу домой тратить, то и спать будет некогда. Это в кабаках служащим жить запрещено, в трактирах можно. Свернув на Вознесенский, они перемахнули Фонтанку и по широкому Измайловскому проспекту домчались до Обводного канала, где свернули налево и прямиком долетели по нему за десять минут до Предтеченской. Снова поворот налево, и проехав буквально сто саженей, остановились у двухэтажного деревянного с резными окнами трактира. – Подвала в здании нет. Значит, черная половина на первом, белая на втором, – определил Крутилин. Поднявшись по лестнице, они толкнули дверь и очутились в большой, наполненной сотней народа прокуренной зале. Но за стойкой буфета стоял вовсе не Краснов. – Может, он в черной половине? – предположил Перескоков. Крутилин покачал головой: – Обычно в подобных трактирах буфетчик один на обе половины. Давай-ка подойдем, спросим. Сыщики придвинулись к стойке: – Эй, услужающий… Тот тут же повернулся: – Чего изволите? Столик? Эй, Прошка, усади господ. – Сыскная полиция. Краснов Петр Иванович здесь служит? Буфетчик переменился в лице: – Давайте я вас к хозяину провожу. Хозяин трактира, невероятно грузный, с красным от волнения и возмущения лицом, рвал и метал: – Такие рекомендации у этого Петюни были: и от Финляндской железной дороги, и от «Малоярославца», услужливый-де, исполнительный, исключительно порядочный. И сам весь такой авантажный, часы золотые с цепочкой на жилете. Залог безо всякого торга внес, а я немало запросил, сто рублей. Потому и за выручкой заезжал сюда раз в три дня. На этом и погорел. Двадцать четвертое, двадцать пятое и двадцать шестое декабря самые «жирные» дни в году. Минимум на полтысячи меня опустил, сволочь. Вчера ровно в семь вечера он позвал старшего полового… |