Книга За витриной самозванцев, страница 58 – Евгения Михайлова

Алиса вырвалась из оков жутких видений, вся в поту, полностью обессиленная. Понимала одно: такое не случается просто так. Так может выглядеть какой-то знак, подсказка. Возможно, она пропускает прямо сейчас новую опасность. И сознание будит не столько Алису, сколько ее код безопасности. Она вскочила и бросилась в комнату Артема. В ужасе застыла на пороге его комнаты. Смотрела на подушку ребенка и не видела его самого. Подошла в полумраке спальни к кровати на ватных ногах, и только совсем близко разглядела сжавшегося в тугой комочек Артема. Он лежал на самом краю, крепко вцепившись руками в скомканное одеяло. Глаза были закрыты, он явно еще спал, а руки-ноги — в движении. Они кого-то отталкивали, защищали, пытались освободиться от невидимых оков. Алисе удалось мягко разбудить ребенка. Она не спрашивала, что ему приснилось. Просто возвращала мальчика в домашний покой, в ее любовь.

Алисе удалось напоить Артема теплым какао, удобно уложить и дождаться, пока он уснет нормальным, крепким детским сном.

И только потом она позволила себе вспомнить собственный сон. И уже наяву поразилась тому, как четко она видит лицо и фигуру на самом деле совершенно незнакомой женщины, которая всю ночь гналась за ней, ломилась в ее квартиру и резким голосом произносила угрозы, не оставляющие сомнений в том, что они могут быть исполнены. И в это же время Артем в собственном сне отбивался от своих врагов. Но это, конечно, не совпадение. Их просто настиг настоящий, обоснованный страх. И это уже не смутные предчувствия чего-то неведомого, не опасения, которые вроде не должны оправдаться. То есть это не просто тучи на ясном небе, без которых не может быть и дня. Это атака сна — сигнал о реальности, которая на самом деле уже догнала и придавила их. Это прямая, вульгарная, примитивная и потому вполне вероятная угроза. Это больше не туманные опасения. Это новый и жестокий опыт страха, который заявляет, что он уже тут и никуда отсюда не собирается уходить.

Алисе в тот день не нужно было идти на работу: она взяла больничный по уходу за ребенком. И просидела все утро, глядя в кухонное окно. Она там, в обманчиво тихом пространстве, рассматривала подлость своей ученицы Веры Гусевой. Отдавала должное ее взрослой изобретательности и женской прозорливости. Гусева безошибочно нашла тот единственный способ, который способен разрушить всю силу уверенности Алисы и обезвредить ее усилия в поисках Светланы. Гусева с помощью скальпеля злобы просто достала сердце матери и заставила его пережить миг потери ребенка. То есть смысла всей жизни. Пусть на короткое время, ведь на этот раз все обошлось… Но после такого сердце уже не может биться по-прежнему.

Только через несколько часов напряженных размышлений Алиса сумела прийти к двум выводам. Она не может отказаться ни от одного своего дела, которые выбрала для себя как правильные. И второе: у Гусевой есть очень серьезные основания сражаться за какую-то свою тайну. И она способна пойти на все, не выбирая щадящих средств.

А днем позвонил Кольцов и сообщил, что полиция задержала Олега Кошкина на основании показаний Веры Гусевой и представленных ею же улик.

— Гусева явно решила бороться, — только и выговорила Алиса. — Видимо, есть за что.

— Именно, — согласился Кольцов. — Потому нам ей пока не стоит заявлять о каких-либо подозрениях. Пусть сдает или подставляет других. Материала у нее будет побольше, чем у полностью загубленного старого следствия. И сейчас все это требуется как можно быстрее: время летит.