Книга Проклятие Желтого императора, страница 201 – Юнь Хуянь

Слушая его причитания, Лэй Жун почувствовала, как печаль поднимается в сердце и захлестывает ее с головой, она опустилась на колени рядом с Хуан Цзинфэном и легко обняла его. Хуан Цзинфэн уронил свою крупную голову ей на плечо, его худое и длинное тело сотрясалось от безудержных рыданий.

Лэй Жун не знала, куда девались ее обычные хладнокровие и рассудительность, почему она не бросилась бежать со всех ног, а сочувствовала этому человеку, который чуть не убил ее, жалела о выпавших на его долю испытаниях, сопереживала его несчастной судьбе.

Прошло очень много времени, Хуан Цзинфэн все еще всхлипывал.

Крошечная каморка, отсыревшие стены, ржавый холодильник, теснота, распад и холод – при звуках рыданий все оставалось неподвижным и безмолвным, как то, что вечно и не поддается изменению, – железо и смерть. Мало-помалу Хуан Цзинфэн успокоился, поднял голову и пристально взглянул на Лэй Жун.

Лэй Жун заметила, что тот холодный, безжалостный, сумасшедший, одержимый местью Хуан Цзинфэн исчез, а на смену ему появился добрый, нежный парень, во взгляде которого теперь сквозило лишь раскаяние и сожаление. И хотя на лице его были следы слез, они прошли, как ливень, затушивший лесной пожар, и от былой ненависти остался лишь пепел.

– Спасибо тебе, Лэй Жун, – тихо произнес Хуан Цзинфэн. – Я думаю, ты права и так дальше продолжаться не может, пришло время покончить с этим.

Лэй Жун обеспокоенно прошептала:

– Ты уже совершил ошибку, не вздумай наделать еще глупостей. Пойдем вместе со мной в полицию. Если сам придешь с повинной, то тебе смягчат приговор.

– Нет! – покачал головой Хуан Цзинфэн. – Дуань Шибэй учил меня искусству смерти, но сейчас мне наконец все стало ясно как день. С самого начала он использовал меня, поэтому я должен найти его и рассчитаться.

– Не стоит. Он тебе не враг, оставь дело полиции.

– Му Хунъюн умер, Цянь Чэн умер, Яо Юань умер… и еще тот ребенок в метро… Погибло так много людей, должен я разобраться, что же с ними на самом деле произошло? Должен я в конце концов понять, правда ли, что это я их убил? А если я сейчас пойду сдаваться в полицию, Дуань Шибэй обязательно прознает об этом и сбежит, тогда мне никогда не узнать ответов.

– Смотри, а как тебе такой вариант: я иду с тобой в полицию, мы им все рассказываем, выманиваем Дуань Шибэя на встречу с тобой, а когда он придет, его арестуют. Тогда и выяснится вся правда.

Хуан Цзинфэн покачал головой:

– Извини, Лэй Жун. Я убил своего лучшего друга, и если я сам не поквитаюсь с Дуань Шибэем, то не смогу успокоиться даже после смерти… Если ты правда хочешь помочь мне, то есть одна вещь, о которой я бы хотел тебя попросить.

– Говори.

– Найди тело Гао Ся, похорони ее, если ее не забрали для того, чтобы использовать на органы.

– Хорошо, я тебе обещаю!

– Тогда я пойду, ты тоже поскорей убирайся отсюда! – Сказав это, Хуан Цзинфэн встал и, пошатываясь, вышел из комнаты.

Когда Лэй Жун вслед за ним вышла из подсобки в пустынный морг, она окинула взглядом ряды морозильных ячеек, услышала над головой монотонное гудение люминесцентной лампы, в свете которой от ее фигуры на металлическую поверхность холодильника упала серая тень, и подумала: «Еще немножко, и я лежала бы тут рядом с вами – разумеется, день, когда это случится, непременно настанет, но чем позже это произойдет, тем лучше, а время и место смерти каждого человека известны только Создателю. Нельзя, чтобы кто-то из людей пытался определить их при помощи слов, ножа, пистолета, яда или чего угодно другого».