Книга Проклятие Желтого императора, страница 152 – Юнь Хуянь

Какая тишина. Так тихо, что можно услышать свое дыхание.

Вдруг вдалеке послышались топот и гул голосов, будто бурлящий поток, прорвавший плотину, стремительно несся по коридору. Через мгновение показалась толпа, движущаяся в направлении выхода. Когда она оказалась совсем близко, Го Сяофэнь разглядела в самой середине низенькую пухлую фигуру Ма Сяочжуна. С тех пор как она видела его в последний раз несколько дней назад, казалось, он еще немного поправился, его лицо раскраснелось, а сам он просто сиял от удовольствия и, похоже, чувствовал себя как герой, вернувшийся с войны с орденом первой степени на груди.

– Братцы, не провожайте! Не надо провожать! – уговаривал Ма Сяочжун шедших вместе с ним людей. – Ничтожный Ма не достоин такой чести. – Он поднял взгляд и заметил Го Сяофэнь, которая наблюдала за сценой, от удивления раскрыв рот и вытаращив глаза. Тогда Лао Ма показал на нее и, обращаясь к окружающим, сказал: – Вот, видели! Сестрица пришла встретить меня, мне нужно срочно возвращаться домой.

В итоге все окружили Го Сяофэнь, чтобы поприветствовать ее, тоже называя «сестрицей». В толпе было несколько человек по виду старше Ма Сяочжуна. Го Сяофэнь полностью растерялась, не зная, как себя вести.

– Друзья, пришло время проститься! – Ма Сяочжун поклонился провожающим со сложенными на груди руками. – Я очень благодарен вам за заботу, которой вы меня окружили, за прекрасное вино и вкусную еду. Лао Ма навсегда сохранит воспоминания об этом месте в своем сердце. Я ведь оставил вам свой адрес? Как-нибудь приходите в гости, я угощу вас своей фирменной отварной бараниной! Кто не придет, тот сопляк! А кто придет с пустыми руками, тот, мать его, паршивый сопляк!

Для того чтобы отварить баранину, нужно всего лишь взять котел, добавить приправы, залить их кипятком и закинуть купленное мясо. Что тут может быть «фирменного»? Го Сяофэнь с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Вдвоем с Хуянь Юнем они вытащили Ма Сяочжуна за ворота. Выйдя наружу, Ма Сяочжун глубоко вдохнул свежий воздух и, запрокинув голову, с чувством произнес:

– Чем выше поднимаешься, тем сильнее холод одиночества!

– Жиробас, что за комедию ты ломаешь? В чем дело? Посидел в изоляторе и дал волю сентиментальным чувствам? – Го Сяофэнь презрительно скользнула по нему взглядом.

– Все мои сентиментальные чувства связаны только с тобой, сестричка, – захохотал Ма Сяочжун, похлопывая руками свой круглый живот. – Главное, что за эти дни я завел немало друзей в четвертом отделе и рассчитываю, что в будущем их станет еще больше. Старый подлец Ли Саньдо как-то бахвалился, что во времена культурной революции, когда его отправили в деревню на перевоспитание, он в первый же день только закрыл глаза, да так сразу и захрапел. Хвастался, мол-де грудь у него широкая! В этот раз Лао Ма ничуть ему не уступил. Однако надо его поблагодарить, если бы он не позвонил в четвертый отдел и не сказал им, чтобы они получше обо мне заботились, может, в этот раз я бы и сломался!

Ли Саньдо был заместителем секретаря городского политико-юридического комитета^[95]. Будучи уже в годах, он тем не менее походил на большого ребенка, никто не знал, как так случилось, но их с Ма Сяочжуном связывала крепкая дружба, несмотря на разницу в возрасте; они часто выпивали вместе и не прочь были прихвастнуть друг перед другом.