Книга Проклятие Желтого императора, страница 143 – Юнь Хуянь

Яо Юань в общих чертах рассказал о программе, но по мере того, как Го Сяофэнь слушала его рассказ, она все больше хмурилась. Когда Яо Юань закончил, она вздохнула:

– Яо Юань, я работаю с правовой информацией и не очень разбираюсь в медицинских вопросах, но в последние годы деятельность по незаконной торговле донорскими органами приобрела крайне широкий размах. Злоумышленники ради наживы доходят до того, что среди бела дня похищают людей с улицы и под наркозом вырезают у них почки. Ваша «Регенерация здоровья», говоря простыми словами, представляет собой замену частей организма. А где вы берете эти запчасти? Кто доноры? Тебе это известно?

– Это коммерческая тайна.

– Но это не может быть тайной! – строго сказала Го Сяофэнь. – Все равно что выпустить на рынок новое лекарство без информации о его составе или напиток без перечисления добавок, которые использовались при производстве. Так нельзя! Операции по пересадке органов от неизвестных доноров незаконны, тебе нужно быть осторожнее, не стоит в это ввязываться. Если узнаешь что-то странное, сразу скажи мне.

– И тогда ты напишешь репортаж и прославишься? – с колкой иронией произнес Яо Юань. – Великий журналист Го так предана своей работе!

Го Сяофэнь почувствовала, как в груди поднимается ярость. Она напомнила Яо Юаню, что беспокоится исключительно о том, как бы он не оказался втянут в преступную деятельность, а он понял ее неправильно.

– Яо Юань, помнишь, когда мы еще учились в университете, мы обсуждали, что, если нам придется делать что-то неправильное, идущее вразрез с принципами морали? Мы еще думали, как лучше поступить. Я помню, ты тогда твердо сказал, что скорее предпочтешь лишиться работы, чем совершать нечестные поступки. Почему ты так изменился?!

– А ты как будто вчера окончила университет! Все еще наивная студентка? – холодно усмехнулся Яо Юань. – Принципы морали – это чепуха, которая ни в какое сравнение не идет с реальными деньгами! Раньше я и правда думал, что нужно жить по совести, потом понял, что это так не работает. Если у меня будут хотя бы мало-мальские моральные принципы, то я навечно останусь пассажиром без места в метро. Я решил: нужно отступить. Живешь ведь не для того, чтобы у тебя нимб над головой светился; соблюдаешь основные правила, и ладно. Тем более я год вертелся на бирже. Трейдеры, которые соблюдали правила, не выдерживали под натиском воротил, а те, кто не соблюдал никаких правил, загребали наши деньги. Ну и, как видишь, я все потерял, даже девушка меня бросила…

Го Сяофэнь слушала, и постепенно ее сковывал холод; под конец она совсем затосковала и, не имея сил ни на что больше, могла только смотреть на этого незнакомого человека, который был ей когда-то близок. Через некоторое время она развернулась и вышла из дверей больницы. Яо Юань по-прежнему стоял на том же месте, глядя ей вслед, как бы навсегда прощаясь с тем отрезком своей жизни, где они были вместе.

Го Сяофэнь долго шла вдоль стены, окружавшей территорию больницы, и внезапно вспомнила, что, прощаясь, Лэй Жун просила ее позвонить Хуянь Юню. Она вынула телефон и набрала номер. Долго звучали гудки, и наконец она услышала хмурый и глухой голос, какой обычно бывает у людей, с трудом очнувшихся от глубокого сна:

– Сяо Го, что случилось?