Книга Проклятие Желтого императора, страница 114 – Юнь Хуянь

– Немного сырости, немного горечи и совсем чуть-чуть сладости… так пахнет дыхание смерти, так пахнет земля после дождя!

Хуан Цзинфэн запрокинул голову и, подставив лицо солнцу высоко в небе, засмеялся, повторяя:

– Как здорово! Как же здорово! – Его смех напоминал клекот вернувшейся в гнездо вороны, а бледное лицо приобрело свирепый вид и, казалось, пошло бесчисленными трещинами.

– Если взглянуть на тебя, можно подумать, что ты счастлив, – заметил Дуань Шибэй.

– Счастлив! Счастлив так, что дальше некуда! – воскликнул Хуан Цзинфэн. – Этот спекулянт человеческими органами Цянь Чэн умер от моего проклятия! – И он снова громко захохотал.

– Проклятие – это оружие, крайне опасное оружие! – В прищуренных глазах Дуань Шибэя сверкнул холодный блеск.

– Я просто сорвал на нем всю свою злость, всю ненависть! – ответил Хуан Цзинфэн. – Вы знаете, сколько мне пришлось вынести обид и издевательств с самого рождения и до этого дня? Сын деревенского старосты спускал на меня собак, а я даже не мог спрятаться; когда я пошел в школу, одноклассники из богатых семей обвиняли меня в воровстве, и я не мог в ответ и слова проронить; когда я искал работу, все смотрели на меня как на нищего попрошайку… Если ты на дне, то, твою же мать, ты не можешь позволить себе даже солнечный свет! Поэтому я снимал комнату в подвале, поэтому я нашел работу, где мне не нужно было встречать живых людей, а в конце концов они мне приказали убираться, и я чуть было не остался совсем без дома. Все мы люди, все мы живем в этом мире, и на каком основании они выше всех? Почему вдруг они могут помыкать другими, как им в голову взбредет, и им за это ничего не будет?! Но теперь все! Хватит! Теперь я как Ли Сюйчжун, про которого вы мне рассказывали. Рано или поздно я встану перед ними и назову каждому время его смерти, чтобы всю оставшуюся жизнь каждый день они считали, сколько им осталось, и тряслись от страха!

На фоне неба, скрытого за облаками желтого песка, Хуан Цзинфэн выглядел как кувшин, который вот-вот лопнет, тело его сотрясалось от дикого смеха. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем он вдруг успокоился и поднял взгляд на темное небо. После долгих размышлений он наконец произнес:

– Учитель, я опять видел ту женщину!

– Какую женщину? – уточнил Дуань Шибэй.

– Ее зовут Лэй Жун, – тихо произнес Хуан Цзинфэн. – Я ее ненавижу, когда-нибудь я прикончу ее.

– За что? – удивился Дуань Шибэй. Хуан Цзинфэн ничего не ответил, Дуань Шибэй похлопал его по спине: – Пойдем, по дороге расскажешь.

Хуан Цзинфэн, медленно подбирая слова, рассказал о том, как он вернулся в родные края после окончания университета и как потерял всю свою семью:

– Моя девушка, Гао Ся, она очень-очень хорошая, вместе со мной покинула дом и приехала сюда. Мы сняли комнату в подвале и хотели жить там вместе. Несколько месяцев после переезда я был словно не в себе, ничего не мог делать, а она работала на двух работах, чтобы кормить меня. Я курил, она покупала мне сигареты, я пил, чтобы заглушить тоску, она покупала мне выпивку. Откуда я мог знать, что, чтобы обеспечить мои дурные привычки, она экономила деньги на своих обедах. Когда мне уже стало немного лучше, она сказала: «В наших краях есть пословица: “И одним зернышком можно засеять поле”. Раз ты не умер, значит, твой род продолжает жить. Погоди, вот я забеременею, рожу тебе ребеночка, это и будет продолжением…»