Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 255 – Юнь Хуянь

– В тот вечер на перекрестке у Саошулин по требованию Син Цишэна ты вышел из машины и смотрел, как он сел за руль и въехал в этот переулок. Интуитивно чувствуя, что Син Цишэн задумал что-то нехорошее и что его просьба подменить его за рулем неспроста, ты последовал за ним. Когда ты тихо вошел в питомник и увидел, как Син Цишэн надевает перчатки, снимает защитную решетку вентиляционной шахты, вытаскивает из багажника тела Чжао У, Ли Ин и Дун Синьлань и бросает их вниз, ты не смог сдержать ярость и выступил вперед! Син Цишэн увидел на твоем лице такую жажду убийства, какой никогда не видел прежде; он был в ужасе, зная, что пришел его смертный час. У него не хватило смелости бросить вызов тебе, «серийному убийце», он мог только умолять о пощаде. Он рассказал тебе обо всем: о причинах смерти детей, о плане подставить тебя, даже об инсценировке смерти Чжан Чуньяна… умоляя сохранить ему жизнь, но ты…

– Подожди, – поднял руку Чжоу Липин. – Хуянь Юнь, мы встречаемся впервые, и я не ожидал, что ты представляешь меня таким великим героем. Спасибо, но я просто обычный водитель, не имеющий никакого отношения к «Делу Саошулин»… После всего сказанного тобой я понял, что ты считаешь, будто я убил Син Цишэна. Как это возможно? У меня есть алиби.

– Да, алиби, алиби… – повторил несколько раз Хуянь Юнь, вдруг подняв голову и взглянув на искривленную ветвь большого вяза над головой, и замолчал.

В питомнике повисла мертвая тишина, Чжоу Липин стоял неподвижно, не произнося ни слова. Внезапно в Институте автоматизации проектирования общественного транспорта погас свет, и его фигуру мгновенно поглотила тьма. Хуянь Юнь прищурился, всматриваясь некоторое время, прежде чем различить, что тот все еще стоит на месте.

Он тихо вздохнул:

– Чжоу Липин, может, ты и не поверишь, но «Дело Саошулин» – одно из самых озадачивающих дел, с которыми я сталкивался. Оно непростое, запутанное, в него вовлечено много людей, отношения между участниками многогранны и очень сложны, подозрений и загадок бесчисленное количество… Из всех них самая трудная – как тебе удалось убить Син Цишэна в питомнике в десять тридцать вечера, а затем в десять пятьдесят оказаться в морге «Больницы любящих сердец» и поместить живого Чжан Чуньяна в холодильную камеру. Пока не раскрыто это, все обвинения против тебя несостоятельны.

По губам Чжоу Липина скользнула холодная усмешка, в темноте Хуянь Юнь не мог ее видеть, но чувствовал.

– Не улыбайся, правда, я пытался решить эту загадку логически, но как ни старался, как ни напрягал мозг, не мог. Я думал, это невозможно, ведь еще не было преступника, способного создать загадку, которую я не мог бы распутать. И когда я уже исчерпал все варианты, меня вдруг осенило. Да, ты действительно уступаешь мне в логике, но есть одна вещь, которую ты понимаешь гораздо глубже и основательнее, чем я, Ли Чжиюн, Чжан Чуньян, Син Цишэн и все следователи вместе взятые – это темная сторона человеческой природы. – Хуянь Юнь сделал паузу и продолжил: – Другими словами, твой успешный трюк основан не на логике, а на человеческой природе.

4

Улыбка пропала с лица Чжоу Липина.

– Как я говорил раньше, это дело оставалось нераскрытым не из-за широкого круга подозреваемых или сложности расследования. Наоборот, именно потому, что полиция сосредоточила все силы на поиске улик против тебя, они упустили из виду детали, казавшиеся несущественными. Эти детали как маленький кусочек из сотен кубиков «Лего» – без него можно собрать общую картину, но она не будет полной. Например, какв тот вечер, когда Син Цишэн сбрасывал тела на Саошулин, в его кабинете мог находиться «директор Син»?