Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 19 – Юнь Хуянь

Первое впечатление о Хуянь Юне у Ли Чжиюна было ужасным: высокомерный, самонадеянный, оторванный от реальности. Даже десять лет спустя, когда они встретились снова, Ли Чжиюн вспомнил его именно таким подростково-незрелым. Но в тот момент Ли Чжиюн решил проявить уважение – раз уж это друг Линь Сянмина, нельзя демонстрировать неприязнь. Он только тихо усмехнулся про себя, мысленно упрекая Линь Сянмина за знакомство с таким типом и недоумевая, какие «подсказки» тот может дать.

Линь Сянмин сохранял спокойствие – одновременно наливая воду Ли Чжиюну, заказывая еду и слушая брызжущего слюной Хуянь Юня, он все успевал. Только когда Хуянь Юнь закончил, он мягко предостерег:

– Не надо сразу замахиваться слишком широко, рваться вперед слишком быстро и думать, что все просто.

Хуянь Юнь налил себе полный стакан пива, залпом выпил и возразил:

– Не беспокойся, я не собираюсь никому навязывать какие-то великие истины, просто не могу терпеть циничное поведение.

Линь Сянмин кивнул:

– Одни празднуют, другие несут вахту – каждому свое.

По мнению Ли Чжиюна, эти двое говорили каждый о своем, совершенно не находя общего языка, но удивительным образом это не вызывало у них взаимного раздражения. Неожиданно разговор перешел на «Дело о серийных убийствах в западном пригороде». Линь Сянмин подробно рассказал о том, как Лю Сымяо нашла осколки очков. Хотя шум в ресторане нарастал волна за волной, Линь Сянмин не повышал голос, а Хуянь Юнь не морщился от шума и слушал очень внимательно. Ли Чжиюн решил, что тот, как все студенты, просто любит детективные истории. Когда Линь Сянмин стал рассказывать некоторые секретные детали, известные только полиции, Ли Чжиюн хотел его остановить, но сдержался и продолжил молча есть соевые бобы и пить пиво.

Когда Линь Сянмин закончил рассказ, как раз принесли шашлыки и жареные блюда. Хуянь Юнь схватил шашлык из желтого горбыля и начал есть. Линь Сянмин наложил три порции жареного риса с яйцом, поставил по миске перед спутниками и взял себе одну. Он начал есть, медленно зачерпывая рис белой фарфоровой ложкой.

Хотя они сидели лицом к лицу, Ли Чжиюн видел, что, несмотря на непрерывное жевание, взгляд Хуянь Юня был сосредоточенным. Он выглядел словно игрок в го в японской чайной комнате, полностью погруженный в размышления во время партии. Только вместо черных и белых камней его пальцы вертели бамбуковые шпажки. Съев два шашлыка из желтого горбыля, он вытащил две салфетки из пластикового держателя на столе, вытер рот и обратился к Линь Сянмину:

– Этот убийца должен быть любителем детективных романов.

Ли Чжиюн вздрогнул от неожиданности и, не дожидаясь ответа младшего коллеги, воскликнул:

– А? Откуда ты знаешь?

Хуянь Юнь проигнорировал его и продолжил разговаривать с Линь Сянмином:

– Если предположить, что и аквариум, и очки были разбиты во время борьбы Гао Сяоянь с убийцей, то Лю Сымяо должна была найти среди осколков не только фрагменты аквариума, но и хотя бы одно целое стекло от очков. Но его нет. О чем это говорит?

– Значит, убийца очень тщательно искал и подбирал осколки разбитых очков, – предположил Линь Сянмин.

– Верно! Поэтому я склоняюсь к тому, что очки действительно были сбиты во время борьбы с Гао Сяоянь, а аквариум убийца разбил позже намеренно, – развивал свою мысль Хуянь Юнь. – Убийца хотел собрать и унести все осколки очков, но поскольку те были разбиты, он плохо видел пол и не был уверен, что сможет найти и подобрать все кусочки. Чтобы скрыть одно дерево, ему пришлось посадить целый лес, поэтому он разбил аквариум, чтобы оставшиеся осколки очков затерялись среди осколков аквариума. Так полиция не обратила бы внимания на фрагменты стекла.