Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 160 – Юнь Хуянь

Она взглянула на Хуянь Юня и опустила голову, продолжая есть.

Хуянь Юнь пробормотал:

– Я просто боюсь, что, если с Сымяо что-то случится, когда Сянмин вернется, я не смогу перед ним объясниться.

Ма Сяочжун бросил палочки на стол и поднял большой палец:

– Благородно! Проехать тысячу ли, чтобы проводить жену императора, прямо как Гуань Юньчан^[27]наших дней, только главное – в конце не уложить императорскую жену в свою постель!

Хуянь Юнь замолчал.

Ма Сяочжун, видя, что тот сдался, широко улыбнулся и похлопал его по плечу:

– Не обижайся, братан. Ты во всем меня превосходишь, кроме двух вещей: я красивее тебя и прямее. Например, мне нравится Сяофэнь, я прямо ей об этом говорю, а потом изо всех сил добиваюсь. Получится – значит, моя удача, не получится – значит, ей не повезло… С тех пор как с Сянмином случилась беда, прошло уже три года, даже вдовам разрешается повторно выходить замуж. Ты что, хочешь, чтобы Сымяо вечно стояла столбом и ждала мужа?

– Ох, и правда, уже три года пролетело… – Го Сяофэнь вдруг загрустила. – Нам, друзьям, все труднее собираться вместе.

– Да! – Даже Ма Сяочжун не удержался от вздоха. – Я так скучаю по времени, когда мы все вместе работали в следственной группе.

Го Сяофэнь посмотрела в окно и тихо сказала:

– Я помню, как создавалась следственная группа, это было недалеко от северных ворот Полицейского университета, возле лапшичной. В тот день Сянмин только закончил читать студентам лекцию о криминальном профилировании, а на выходе его поймали начальник Сюй и секретарь Ли… Он собрал нас вместе – меня, Лэй Жун, Сымяо – прямо у лапшичной, за едой распределил работу, потом повез нас забирать Хуянь Юня, а тот был мертвецки пьян, его все рвало…

Хуянь Юню стало немного неловко, но он заметил что-то странное в тоне и поведении Го Сяофэнь:

– Сяофэнь, что с тобой?

Го Сяофэнь встала:

– Ничего… Вы поели? Я пойду помою посуду.

Она собрала миски и палочки в кастрюлю и понесла на кухню. Под шум воды Хуянь Юнь и Ма Сяочжун переглянулись.

– Может, кто-то ее обидел? – предположил Хуянь Юнь.

– Да кто посмеет обидеть девушку, которая нравится мне, самому Ма? Пусть попробуют! – злобно процедил Ма Сяочжун. – Но в последнее время она действительно какая-то не такая. Раньше была такая солнечная, всегда с улыбкой, на интервью всегда рвалась вперед, в левой руке камера, в правой диктофон – загляденье! А теперь стала как меланхоличная барышня Линь^[28]…

– Может, из-за потери работы? – спросил Хуянь Юнь.

– Возможно… Но я слышал, что последние полгода она постоянно переезжает, даже кота, которого долго держала, отдала кому-то. Говорят, даже ночевала как-то на скамейке в парке. Я спрашивал ее, что случилось, но она не говорит.

Хуянь Юнь задумался, и в это время зазвонил телефон – то был Ли Чжиюн:

– Хуянь Юнь, я закончил в центре соцстрахования, но не смогу вернуться к тебе.

– Что случилось?

– Только что Чжэн Гуй позвонил, велел срочно вернуться в компанию на встречу с ним. Голос был очень встревоженный, не знаю, что случилось.

– Хорошо, держи меня в курсе!

Положив трубку, Ли Чжиюн поехал в технопарк «Жуньтан». Войдя в корпус Dи зайдя в кабинет генерального директора, он увидел, что Чжэн Гуй яростно тычет указательным пальцем в экран телефона, будто играя в какую-то игру, но выражение лица у него хуже, чем у банкрота.