Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 151 – Юнь Хуянь

«Бабушка Линь» был известен в полиции как человек добрый, и даже такие его слова прозвучали довольно резко, поэтому в конференц-зале снова поднялся шепот.

Сюй Жуйлун поднял чашку чая, отхлебнул, и все разговоры будто впитались в него – в конференц-зале мгновенно воцарилась тишина.

Он медленно сказал:

– В последнее время все товарищи много работали и старались. Нужно сказать, что для такого крупного дела добиться стольких прорывов за такое короткое время – это достойно похвалы. Что касается различных споров вокруг сомнительных моментов – это хорошо, я всегда выступал за то, чтобы поощрять дискуссии между следователями, нельзя слишком рано «унифицировать мышление», иначе будут ошибки, будут ложные и несправедливые обвинения… У меня есть две мысли, прошу всех их обдумать. Во-первых, это дело в конечном счете – дело о сожжении тел для уничтожения следов. Каких следов? Точно не следов убийства: они очевидны, их не скрыть, не уничтожить, поэтому, возможно, уничтожались следы сексуального насилия или других издевательств над детьми. Некоторые товарищи считают, что эти «следы» оставил именно Чжоу Липин – это субъективное предположение, неправильное. На следующем этапе расследования нужно направить больше сил на работу с сотрудниками детского дома, выяснить правду. Во-вторых, мы слишком рано и быстро «раскрыли» это дело. Не думайте, что я шучу, я имею в виду, что мы слишком рано обнаружили причастность Чжоу Липина к событиям и из-за его особого статуса слишком поспешно сосредоточили на нем большую часть внимания, неосознанно проделав много работы специально для сбора «доводов» в пользу того, что Чжоу Липин – убийца. Сейчас видно, что, хотя такой подход дал некоторые результаты, в нем есть недостатки. Как минимум то, что мы сконцентрировали мощные человеческие и материальные ресурсы, но до сих пор не смогли найти железных доказательств того, что Чжоу Липин – настоящий преступник, и это уже само по себе говорит о многом. Так, может, нам сменить подход? Предположим, что Чжоу Липин не настоящий преступник, тогда кто в этом деле вызывает наибольшие подозрения?

Люди в конференц-зале переглядывались, никто не осмеливался отвечать поспешно.

– Я считаю, что это Син Цишэн, – прозвучал внезапно голос, и несколько десятков взглядов в конференц-зале сосредоточились на Чу Тяньине.

К любимому подчиненному Сюй Жуйлун, конечно, не мог проявить свое особое отношение перед всеми, поэтому просто спокойно приказал:

– Объясни.

– Во-первых, судя по результатам расследования, кроме секретаря Син Цишэна Чи Фэнли, которая подозревала Чжоу Липина, другие сотрудники детского дома не указывали на какие-либо неподобающие действия с его стороны по отношению к детям. Показания Чи Фэнли могут только подтвердить, что у Син Цишэна и Чжоу Липина был конфликт из-за детей, но причина его неизвестна. Если говорить только об условиях для сексуального насилия над детьми, то по времени, месту и «удобству» у Син Цишэна было больше преимуществ, чем у Чжоу Липина…

Сидящий напротив него Сунь Кан не удержался:

– Я вставлю слово: когда я опрашивал Чи Фэнли, она подчеркнула, что одной из особенностей Син Цишэна была «похотливость», но при этом Чи Фэнли сказала, что Син Цишэн не проявлял к ней никакого интереса, и это меня удивило, потому что она довольно сексуальная женщина. Если Син Цишэн не интересовался ею и не был импотентом, то весьма вероятно, что он был педофилом.