Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 107 – Юнь Хуянь

– Позволь уточнить – камера засняла только, как он проезжал через светофор Циншикоу, но не как он поднимался на Саошулин. А по словам Чжоу Липина, он только довез Син Цишэна до подножия холма, после чего тот отпустил его.

– Неужели можно верить словам убийцы, который только и делает, что лжет?

– Пока нет доказательств, что Чжоу Липин все время лжет, – пожал плечами Хуянь Юнь. – К тому же каждый может лгать по разным причинам, но это не значит, что лжец обязательно убийца.

Ли Чжиюн разозлился:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, что при определении виновности или невиновности человека нельзя использовать мораль как критерий оценки – это две разные вещи, идущие разными путями. Точно так же нельзя судить на основе личных симпатий и антипатий, это может привести к ошибкам, – спокойно пояснил Хуянь Юнь. – Например, я не могу назвать тебя, Ли Чжиюн, убийцей с Саошулин только потому, что ты солгал дважды.

Ли Чжиюн вспыхнул:

– Когда это я лгал?

– В день ареста Чжоу Липина Ду Цзяньпин заметил, что твоя рука повреждена; ты сказал, что накануне потянул ее, помогая компании перевозить мебель, но на самом деле это была травма от драки с Чжоу Липином, я прав?

Словно получив удар в челюсть, Ли Чжиюн сразу сник и медленно сел на стул напротив Хуянь Юня:

– Кто… Кто тебе это рассказал?

– Никто не рассказывал, это просто не очень строгая дедукция, – молвил Хуянь Юнь. – Я слышал о твоей травме, и когда ждал тебя у входа, между делом спросил уборщицу. Она сказала, что в последние дни компания не покупала и не продавала мебель, не было и внутренних перестановок, после которых ее вызывали бы убирать. Войдя, я осмотрел основания передвижной мебели: нет ни выступающих, ни вдавленных следов пыли, значит, ты солгал, в эти дни мебель не двигали. Тогда я предположил, что травму ты получил в драке с кем-то – и постеснялся сказать об этом Ду Цзяньпину, скорее всего, потому что это было унизительно, а человек, который тебя унизил, был рядом. Так я и подумал о Чжоу Липине.

Ли Чжиюн остолбенел. О его драке с Чжоу Липином стало известно во время допроса, и ему пришлось признаться. Ду Цзяньпин хоть и рассердился, что он сразу обо всем не рассказал, но обещал сохранить это в тайне. Он думал, что этот вопрос закрыт, но Хуянь Юнь так легко раскрыл правду. Ли Чжиюну стало неловко, его пухлые щеки сдулись, он по привычке теребил свой большой нос и бормотал:

– Ну и что… Это не имеет отношения к «Делу станции Саошулин». – Вдруг он что-то вспомнил и резко поднял голову, уставившись на Хуянь Юня: – Подожди-ка, а тебе какое до этого дело? Ты что, полицейский? Какое право ты имеешь вмешиваться в расследование?

– Самое полное. – Хуянь Юнь отпил воды и медленно проговорил: – После происшествия на Саошулин сначала Лю Сымяо вынудили покинуть следственную группу, затем некоторые СМИ начали намекать на то, что десять лет назад один полицейский покрывал преступника. Эти два события затрагивают двух моих лучших друзей, я не могу оставаться в стороне.

– Ишь ты какой важный! – холодно усмехнулся Ли Чжиюн. – И что же ты сделаешь, раз не можешь остаться в стороне? Думаешь, это детективный роман: дело зашло в тупик, и полиция прибежит просить твоей помощи?

– Это была твоя вторая ложь, – указал Хуянь Юнь.

– Что?! – Ли Чжиюн снова растерялся.