Книга Птичий остров, страница 51 – Алекс Белл

У меня так зашумело в голове, что показалось, что она сейчас лопнет. Я протиснулась мимо папы и побежала в нашу спальню, чтобы взять телефон Роузи, или её камеру, или коллекцию кристаллов, но все её вещи исчезли. Вообще все. От неё не осталось ни следа. Даже приветственная открытка, которую для нас нарисовал Крис, теперь была адресована только мне, а маленькая фигурка Роузи исчезла с рисунка – и нас осталось только четверо. Я сунула руку в карман, но и кристаллы, которые я забрала из Комнаты посторонних, тоже пропали.

Папа и Кейт пришли за мной и начали засыпать вопросами, но я, не обращая на них внимания, включила свой телефон. На нём была целая куча фотографий Роузи: наши селфи, Роузи, корчившая рожицы на камеру, Роузи, с ухмылкой стоящая возле бассейна, Роузи с пятнышком мороженого на носу. Но фотографии тоже исчезли. Я отчаянно листала галерею, но в моём телефоне не осталось ничего связанного с Роузи. Вообще ничего. Как будто у меня вообще не было сестры.

– Но это… это же идиотизм какой-то! – воскликнула я, поворачиваясь к папе и Кейт. – Вы не могли просто забытьеё. Это абсурд!

Папа вздохнул.

– Ты что, пытаешься так привлечь к себе внимание? Ревнуешь к Крису или что?..

– ПАПА! – заорала я. – Мне не нужно внимание – мне нужна моя сестра! Ты не могеё забыть, просто не мог! Ты что, не помнишь, зачем сегодня ходил в лагерь охотников? Ты разозлился, потому что Уилл показал ей видео на телефоне.

– Я разозлился, потому что он показал видео тебе.

Я в отчаянии покачала головой.

– Я не видела никакого видео. Несколько лет назад Роузи тяжело болела, помнишь? Ты редко с нами видишься, но ты приезжал навестить её в больнице…

– Джесс, хватит уже, – ответил папа. Похоже, он не понимал, следует ли ему злиться или беспокоиться. – Это тытяжело болела. Это тебяя навещал в больнице. Но сейчас это уже в прошлом.

Я не знаю, сколько мы ещё спорили. Я точно помню, как я носилась по дому словно одержимая в поисках доказательств существования Роузи – которых просто не было. Конечно же, в конце концов выяснилось и то, что люк в башню уже не заперт. Папа и Кейт были шокированы этим откровением; они последовали за мной, а я бегом поднялась наверх и перерыла все комнаты в башне.

В какой-то момент я окончательно сорвалась, схватила Криса за плечи и начала трясти, чтобы он признался, что помнит Роузи. Тогда папа уже по-настоящему на меня разозлился, но мне было наплевать. Моя жизнь разваливалась на глазах – какая разница, если папа злится? Я тоже злилась. А ещё была в диком ужасе.

Я выбежала на улицу. Роузи должна быть где-то на этом острове, и я её найду. Снаружи было темно, но, по крайней мере, туман рассеялся. Папа и Кейт какое-то время ещё шли за мной, говорили, умоляли, но в конце концов Кейт вернулась к Крису, а папа сказал, что я тоже должна вернуться на маяк. Я отказалась, а когда он попытался схватить меня за руку, увернулась и убежала, не слушая его криков.

Я несколько часов бродила по Птичьему острову. Когда я снова вернулась к маяку, на горизонте уже забрезжил рассвет. Маяк по-прежнему вспыхивал, предупреждая, что от острова нужно держаться подальше. Боже, почему мы его не послушались? У меня устало абсолютно всё, и смысла искать дальше не было. Я пару раз подходила к лагерю охотников на куку – а папа полночи ходил по острову и звал меня, – но больше я никого не видела, в том числе и сестру. Она просто исчезла – вместе со всеми остальными людьми, которых я видела в тумане. Это было немыслимо, невозможно – но это случилось.