Книга Забытые кости в Тенистой Лощине, страница 31 – Джуно Блэк

После того как Анастасия оказалась с другой стороны двери, Октавия издала легкий вздох облегчения и вернулась за свой письменный стол.

– Должна признать, вы сами являетесь лучшей рекламой, – поделилась Вера своими наблюдениями. – Вы справились с Анастасией лучше, чем кто-либо, кого я знаю. Она… э-э-э… требует особого подхода. С ней может быть непросто.

– Вызовы меня никогда не пугали, – ответила Октавия с легкой улыбкой. – Хотя я сомневаюсь, что она когда-нибудь станет работать здесь!

– Вы собираетесь нанимать помощников? – уточнила Вера.

Октавия легко покачала головой.

– Пока нет. Я считаю необходимым самой быть мордой своей школы. Хотя в дальнейшем… может быть. Это не первое основанное мной заведение и не последнее. Весь мир может выиграть от моего обучения, а я сама через некоторое время начинаю ощущать беспокойство.

Кончик карандаша сломался, когда Вера надавила на него слишком сильно.

– Вы сказали, что становитесь беспокойной?

– Да, дорогая. Это вас удивляет? У некоторых животных есть инстинкт гнездования, а у других – тяга к странствиям, к перемене мест. Я отношусь к последней категории, к счастью или к сожалению. Вас что-то смутило?

– Ах, не обращайте на меня внимания. Просто в последнее время я часто слышу слово «беспокойство». – На самом деле Вера слышала его всего несколько раз, но, поскольку эти разы были связаны с Джулией Элкин, фразы с ним вызывали тревогу. Вера качнула головой. – Боже мой, времени-то сколько. Мне нужно писать статью, а вам – открывать школу! Я пойду.

– Спасибо, что зашли, Вера. Могу ли я называть вас Верой? Великолепно. Конечно, я снова жду вас в любое время. Хорошего дня!

Вера понеслась в редакцию газеты, чтобы подготовить интервью с Октавией Грей для печати. Вокруг нее дюжины разных существ сновали взад и вперед. Журналисты выкрикивали приказы своим помощникам, или, правильнее будет сказать, любому существу, которое оказывалось рядом.

– Принеси мне каталог недвижимости Тенистой Лощины – меня интересует передача имущества! – заорал старый заяц.

– Кто-нибудь здесь знает, баклажан по цвету темнее бургундского? – Этот вопрос задала молодая выдра, которая писала колонку о моде.

– Че-Бе сказал, что урежет зарплату тому, кто использует выражение «ощутить на себе сложности» в статьях о конкурсе правописания. Помните, читателям не нужны клише. – Это выкрикнул один из старейших журналистов редакции Барри Гринфилд, старый серый заяц с седой шерстью. – Детали, цитаты, напористость, изюминка! Вот как надо работать!

– Детали, цитаты, напористость, изюминка, – тяжко пробормотал себе под нос сосед Веры, как будто слышал этот совет на протяжении долгих лет. – Мы знаем, Барри.

Вера улыбнулась. Она любила шум и хаос редакции. Вся эта суета означала, что ее коллегам не все равно. И новый номер ежедневного «Вестника» означал, что весь город и жители ближайшей округи будут знать обо всех происходящих событиях.

Посыльные метались между столами, передавая папки и заметки от одного стола к другому. Журналисты стучали по клавишам пишущих машинок так, что стук разносился по всей редакции; какофония достигла такого уровня, что всем приходилось кричать. Два кролика так быстро обменивались идеями, выкрикивая друг другу варианты заголовков, что другие звери едва могли разобрать слова. Вера надеялась, что получившиеся в результате заголовки будут иметь хоть какой-то смысл.