Книга Монстр из Арденнского леса, страница 51 – Ника Элаф

Алис Янссенс и эти… отношения.

Что делать? Как держаться отстраненно и профессионально? Если Деккер встретит ее сейчас этой своей волчьей усмешкой, а у нее предательски перехватит дыхание? Если она опять смутится, покраснеет, отведет взгляд, не в силах смотреть ему в глаза? Прекрасно понимая, как ему смешно за этим наблюдать…

Надо выполнить свою работу здесь как можно скорее. Работать по выходным. Как только она закончит со скелетом, экспертиза тут больше не понадобится. Можно будет уехать.

Алис вдруг вспомнила его тепло, когда подошла к нему совсем близко. Его запах. То, как случайно коснулась пальцем его губы, когда брала пробу. И даже сквозь латексную перчатку ее тогда будто обожгло огнем. А еще вспомнила, чуть ли не снова ощутила, как уверенно Деккер ее подхватил, когда она едва не упала…

И как же это подло с его стороны – вести себя так, так смотреть на нее, разглядывать ее ноги, играть с ней во все эти игры, практически флиртовать, – если у него была какая-то девушка, на которой, очевидно, его так давно хочет женить мадам Дюпон?

Слава богу, на этот раз инспектор Деккер не стал подкрадываться. Дверь распахнулась, он вошел, кивнул Вивьен и попросил завернуть с собой пару сэндвичей.

– Ну что, вы готовы?

Алис подняла голову и встретила его спокойный взгляд. Даже вежливый. Он не буркнул это раздраженно, как раньше, а просто спросил. Как нормальный человек.

– Да. – Она отставила чашку и встала.

Вышел из гостиницы он тоже нормально, не стал уноситься вперед, заставляя ее бежать почти вприпрыжку. И чуть помедлил у машины, закуривая, словно дал Алис самой определиться, хочет ли она, чтобы ей открыли дверь, или нет. Она предпочла сделать это самостоятельно.

Что на него нашло? Как же она ненавидела эти качели, эти внезапные перемены настроения, эту эфемерную человечность, которую так хотелось удержать! Хотя понятно же: это ненадолго. Обольщаться не стоит.

Он тоже сел в машину, завел мотор, но почему-то не трогался с места. Как будто о чем-то думал. Сбил с сигареты пепел в приоткрытое окно, снова затянулся и вдруг сказал:

– От бабушки остались письма, фотографии, одежда. Моему дяде это было неинтересно, он поручил все моей матери. Она многое раздала, когда приводила дом в порядок, но что-то… видимо, то, что Беатрис больше всего любила, оставила как память. Свадебное платье, кажется, еще что-то. – Деккер помолчал. – Не хотите поучаствовать? Мне нужен взгляд со стороны. И чтобы не привлекать никого из местных, иначе уже к вечеру об этом будет знать каждая собака.

– Хорошо, – осторожно сказала Алис.

Ей не хотелось выдать тут же вспыхнувшую радость и возбуждение от этого внезапного предложения. Участвовать в расследовании – она всегда об этом мечтала. Как будто проклятый Деккер угадал и это ее желание. И против воли она уже предвкушала совместную работу с ним, потому что с ним было хорошо работать, она помнила это чувство окрыленности, вдохновения, чувство команды – что на совещании, что при поисках в лесу.

– Я принесу все в участок, – сказал он. – По крайней мере, фотографии и письма. С одеждой и прочим будет сложнее.

– Трудно сказать, во что она могла быть одета, – заметила Алис. – Если это все же она… За пятьдесят-шестьдесят лет натуральные ткани успевают разложиться, но нейлон, например, мог остаться.