Книга Монстр из Арденнского леса, страница 47 – Ника Элаф

Марк был уверен, что дед не «сошел с ума», когда потерял жену. Дед был болен с самого начала. Словно бомба замедленного действия – вопрос только в том, когда именно она рванет. Марк сам знал это слишком хорошо. И понимал, что Беатрис ушла не просто так, что для нее это была единственная возможность выжить. Она бежала от чудовища. Оставленные дети – цена за свободу? Ему сложно было ее винить.

Впрочем, если бы он так ничего и не узнал, изменило ли бы это его жизнь? Стал бы он кем-то другим, смог бы сбежать из своего лабиринта? Даже будучи невидимыми, стены все равно оставались стенами, и Марк блуждал бы в них точно так же, как сейчас. Даже ничего не зная о безумии деда, он все равно был похож на него, все равно унаследовал это… проклятье.

И сейчас, вновь поднятное из глубины на поверхность, в мыслях вспыхивало то, о чем он не хотел думать: были ли у Ксавье такие же провалы в памяти? Приступы агрессии? Диссоциация? Желание схватить Беатрис вот так и…

Марк стиснул руку в кулак, отгоняя мучительный образ, пытаясь сосредоточиться на настоящем, заземлиться.

– Некоторое время назад я узнал, что моя бабушка не умерла при родах, как мне всегда говорили, а уехала. – Он снова вздохнул. – Вскоре после появления детей на свет. Оставила записку, что не может больше жить с мужем-тираном, что их брак с самого начала был ошибкой и что нежеланных детей она оставляет ему. Или что-то в этом роде. Вот, собственно, и все. Потом пришла еще телеграмма. Кажется, из Индии. Что Беатрис счастлива и просит ее не искать. С тех пор никаких вестей от нее не получали.

Это, разумеется, было далеко не все, но ворошить прошлое в присутствии Эвы и девчонки не хотелось. И вообще не хотелось.

– Значит, надо сравнить ДНК, – произнесла Янссенс ровным деловым тоном, который его внезапно резанул. Марк буквально ощутил воткнувшиеся в него ледяные колючки. – Я сейчас возьму у вас пробу, подождите.

Она быстро вышла из кабинета. Марк уставился ей вслед. Почему? Что случилось? Отчего такая мгновенная перемена настроения, ведь только что она ела шоколад и была такой…

– Ну, я пойду, – вдруг сказала Эва. – Поздно, Ребельон уже успел соскучиться. А ты, молодой человек, не веди себя как твой дед.

– Как мой дед? – неожиданно для самого себя рявкнул Марк. – Не сходить с ума? Не носиться за людьми с ножом?

– Не молчать, когда можно поговорить. И не повышайте на меня голос, инспектор, пока я не обломала о вас свою клюку. Спокойной ночи.

Старая ведьма схватила еще одну конфету и направилась к двери. Марк раздраженно вздохнул. В этом официальном «вы» и «инспектор», на которые иногда подчеркнуто переходила мадам Дюпон, было что угодно, но только не уважение.

Янссенс вернулась, все такая же суровая и деловая, уже в перчатках и с каким-то пакетиком в руках. Сосредоточенно нахмурившись, достала ватную палочку. Марк стоял, прислонившись к столу, и наблюдал за ее действиями. Он не шелохнулся, когда девчонка подошла ближе и встала прямо перед ним. Черт возьми, что не так? Откуда этот холод? Что такого он сделал или сказал? Он не будет ей подыгрывать, пусть сама его просит, пусть подойдет еще ближе, пусть…

– Присядьте, – велела она холодно.

– Неудобно тянуться? – спросил он с едва заметной ухмылкой, глядя на нее сверху вниз.