Книга Монстр из Арденнского леса, страница 112 – Ника Элаф

Если ты такая фригидная…

Сколько у него было женщин? Какие они были? Уж точно не как она. Деккеру нужна была другая, такая, какую Алис видела во сне. Раскованная, соблазнительная, бесстрашная, способная увлекать и увлекаться. Девушка в красных туфлях.

Она вдруг с удивлением подумала, что во сне этот другой образ себя не вызывал у нее отвращения или страха, а наоборот, показался… привлекательным. Никакого тоскливого сосущего ожидания неминуемой кары и разверзнувшегося под ногами ада для грешницы, только наслаждение свободой. Темным желанием и ощущением – ей можно. И вместе с пробуждением пришла печаль, что наяву это недостижимо.

Черт! Лучше было не думать на эту тему, не пускать эти воспоминания. И без того сейчас хватает переживаний.

Алис быстро оделась, сбежала по ступеням вниз и, кивнув Вивьен, буквально проглотила уже приготовленные для нее круассан и кофе, когда телефон тинькнул.

Деккер:

Алис вдруг поняла, что улыбается, несмотря ни на что. Закусив губу, она схватила куртку и выскочила за дверь.

– Доброе утро.

– Доброе утро.

Деккер, как обычно, курил, прислонившись к машине, пассажирская дверь уже была открыта. Прежде чем нырнуть на сиденье, Алис оглянулась и увидела спускающегося с крыльца комиссара Мартена. Тот, как всегда, старался держаться надменно, но стянутая пластырем переносица придавала ему довольно нелепый вид, а губы были нервно и недовольно поджаты. Судя по всему, он заметил ее и Деккера, но притворился, будто не видит. Алис фыркнула про себя, села в машину и пристегнулась.

– Сначала ателье и мадам Форестье, – сказал Деккер, затушив окурок в пепельнице и трогаясь с места. – Отчет закончите после обеда.

Она кивнула.

– Я отправил с утра все бумаги наверх, к вечеру должен быть ордер на проверку всех мобильных номеров. У меня, в отличие от вас, связей нет, – ухмыльнулся он.

Ну конечно, нет у него связей. С такой-то семьей! Если профессор Морелль, которому приписывали какую-то едва ли не фантастическую влиятельность, приходился ему дядей… впрочем, Деккер упомянул плохие отношения. Интересно.

Внезапно телефон снова тинькнул. Алис открыла новое письмо в рабочей почте, и сердце вдруг ухнуло куда-то вниз. Ее отзывают? Она быстро пробежала глазами текст: «Приоритетность расследования… ввиду нехватки кадров… в качестве внештатного криминалиста… ваши расходы на пребывание…»

– Да-а! – выкрикнула она громко и тут же одернула себя.

Радость от того, что не придется уезжать, взорвалась как фейерверк, и Алис сама испугалась яркости этого чувства.

Что с ней происходит? Почему? Куда исчезли ее осторожность и рациональность? Только из-за того, что ее так невыносимо влечет к Деккеру? Она вдруг подумала с отчаянием, что когда узнала о происшествии в клубе, то первым ее чувством были не ужас, не возмущение и не страх. Первым чувством была ревность. И сосущая тоска – потому что она поняла, что никогда не станет той, кто по-настоящему может понравиться Деккеру.

Черт возьми, она заигралась. Она должна все это прекратить. Она…

Но он был тут, совсем рядом. Алис чувствовала этот запах ветивера и сигарет. Смотрела на его огромную руку на руле: крупные костяшки пальцев, красиво проступающие вены. Украдкой разглядывала его лицо.

Чудовище, которое на самом деле было принцем, – о да, сказка, старая, как мир. Только вот эта сказка никогда не билась с реальностью. И слишком много женщин, самоотверженно желающих спасти несчастного страдальца, были сожраны им прямо в его же замке. Алис вздохнула. Черт, нет. Она не попадется. Она обещала не убегать, значит, не убежит. Но затянуть себя в ад не позволит.