Книга Монстр из Арденнского леса, страница 111 – Ника Элаф

– Да…

Дверь в кабинет неожиданно грохнула, распахнувшись, и они оба вздрогнули.

– Я его застрелю! – раздался гневный вопль.

Марк отпрянул, резко шагнул в сторону, чтобы дать девчонке отойти от стола, и оказался перед влетевшей в кабинет Кристин.

– Мартена? Я обеспечу вам алиби. Кофе?

– Боже, да… и коньяку. Я знаю, что у вас есть.

– Так подчиненные и садятся начальнику на голову, – заметил Марк, подходя к кофемашине.

– Не садятся, а устанавливают доверительные отношения. Просто первые… м-м-м… несколько лет у нас с этим был затык, а теперь все вдруг как понеслось! Вы у нас шеф без прелюдий.

Черт! Ну кто ее за язык тянул? Марк бросил быстрый взгляд на Янссенс: та снова порозовела, но, скрестив руки на груди, вдруг решительно вздернула подбородок.

– Я тоже от коньяка не откажусь.

– Вот и отлично, – хохотнула Кристин.

– Только при условии, что я довезу вас обеих до дома, – вздохнул Марк и вытащил из сейфа бутылку.

* * *

Будильник она не услышала. Проснувшись, в ужасе схватила телефон, но, к счастью, поняла, что проспала не так уж сильно – одеться и выпить кофе в быстром темпе вполне могла успеть.

Заскочив в ванную, Алис взглянула на себя в зеркало и замерла. Черт! Сон… Ее тут же бросило в жар, потому что все это мгновенно и некстати вспомнилось в подробностях, так что захотелось закрыть лицо руками.

Ей снился клуб, сотрясающийся от музыки, красно-черные стены, яркие вспышки света. Она, разгоряченная после танцев, вышла в туалет и стояла у раковины, разглядывая себя в зеркале, – неожиданно дерзкая с этим ярким макияжем, густо накрашенными глазами и красной помадой на губах. Алис смотрела на себя, совсем другую, такую, какой никогда не была, и ей это нравилось: и распущенные волосы, и кожаная косуха с заклепками, и короткая юбка, и красные – в тон помаде – туфли на высоких каблуках. А потом дверь сзади открылась, и вошел он. Она видела в зеркале, как он подходит, как смотрит на нее. Видела этот непроницаемый, темный, глубокий взгляд василиска. Видела и улыбалась в предвкушении, уже зная, что он сейчас сделает. И он сделал – резко притянул ее одной рукой за талию, а другой провел ей по бедру, задирая короткий подол юбки выше края чулка, коснулся пальцами обнаженной кожи. Его ладонь была такой большой и обжигающе горячей, и Алис зажмурилась, чуть подавшись бедрами назад, к нему.

– Без белья? – шепнул он, зарываясь носом ей в распущенные волосы. – М-м, плохая девочка… поехали ко мне.

Черт! Алис плеснула себе в лицо ледяной воды. Не надо было пить вчера коньяк. Да, они с Кристин выпили совсем немного, но, видимо, от усталости и полного нервов дня ее просто унесло. Судя по всему, это было более чем заметно, потому что Деккер не только довез ее на машине до гостиницы, а проводил до номера. И эта пауза перед прощанием на пороге была такой мучительной, такой сладкой… как будто она и правда могла… его поцеловать. Пригласить войти. Как будто она была той, другой, своим двойником-противоположностью, уже мерещившейся ей несколько раз…

Как будто все то, что могло произойти, не закончилось бы очередным унижением.

Если ты такая фригидная, то какого хрена вообще это все начала? Лежишь тут с таким лицом, что импотентом стать недолго.

Воспоминание, до сих пор причиняющее боль, вдруг нахлынуло с новой силой. И как она ни цеплялась за слова Деккера, за его признание там, в машине, было очевидно, что такая, как она, не может быть ему нужна. Вряд ли он, даже чувствуя в ней эту ненормальность, действительно понимал, насколько она уныла и зажата. Насколько она… не способна ответить ему тем же. Ответить ему так, как он бы хотел.