Книга Весы Фемиды, страница 2 – Наталья Николаевна Александрова

Именно на этом галстуке и висел Артур Альбертович.

Надежда Николаевна выронила папку с тёткиными документами и прикрыла рот ладонью, чтобы не закричать. Тем не менее у неё всё же вырвался невольный, хотя и негромкий возглас:

— А галстук-то какой крепкий!

Она тут же устыдилась своих крайне неуместных слов, но что делать, если при виде повешенного главного врача ей пришла в голову только эта мысль?

Мужчина, который вместе с ней проник в кабинет, оглянулся на этот возглас и дрожащим голосом проблеял:

— Линять надо…

— Что? — удивлённо переспросила Надежда, до которой сейчас всё плохо доходило.

— Уходить, причём быстро, — пояснил мужчина. — Сейчас полицию вызовут, и нас в свидетели запишут… Целый день потеряем, а у меня времени на это нет.

Надежда удивилась неожиданной рассудительности незнакомца в такой поразительной ситуации, и тут до нее дошло, какая опасность ей угрожает. Если она попадёт в свидетели, это непременно станет известно мужу, и он ни за что не поверит, что в эту передрягу она влипла случайно, потому что… Но об этом будет рассказ в более спокойной обстановке.

В данный момент Надежда Николаевна сообразила, что лысый посетитель, несомненно, прав: нужно немедленно линять. Делать ноги, шевелить копытами, нестись сломя голову и роняя тапки… В общем, кому как больше нравится. Причём делать это надо как можно быстрее, пока не начались шум и суета. Но перед этим необходимо собрать тёткины документы, рассыпанные по полу.

Необходимо пояснить, кто такая Надежда Николаевна и по какой причине она оказалась в районной поликлинике, вдобавок даже не своего района.

Надежда не любила лечиться. Конечно, она проходила ежегодную диспансеризацию, как все. Бывали у нее и разные необременительные болезни — то вирус подхватит, то поясницу ломить начнёт, один раз ногу сломала, но обошлось без последствий. В общем, Надежда Николаевна Лебедева от природы была человеком здоровым — тьфу, тьфу, чтоб не сглазить! И уж вовсе не собиралась она тратить свое время на сидение в нудных очередях районной поликлиники.

Все дело было в ее тёте.

Тамара Васильевна — родственница Надежды, сестра матери. Была тётка сильно немолода и одинока, не завела в свое время ни мужа, ни детей, всю себя отдавала работе. Работала она когда-то каким-то конструктором наивысшей категории на оборонном предприятии, моталась по командировкам, какая уж тут семья.

Надо сказать, в данное время тётя совершенно не жалела, что осталась без семьи, она прекрасно существовала сама по себе, никогда не жаловалась, не ныла и не требовала помощи от племянницы. Характер у тёти был, что называется, железный. Более того, стальной.

Надежда тётку свою любила — всё же родня. И всё было бы ничего, если бы не возраст Тамары Васильевны. Даже железный тёткин характер не смог преодолеть возрастных изменений. С годами она стала потихоньку сдавать. Сила духа всё же ее поддерживала, но не всегда.

Ужасные петербургские зимы отнимали силы, которых и так оставалось у тёти немного. Тётя тоже не любила лечиться, терпеть не могла ходить по врачам, томиться в очередях у кабинетов, жаловаться незнакомым людям на свои болезни. Тамара Васильевна такое времяпровождение не уважала. И Надежда очень ее поведение одобряла, поскольку пребывала в убеждении, что у нее самой тоже такое качество проявится в преклонном возрасте. Но пока об этом не думала. Действительно, зачем раньше времени беспокоиться?