Книга Весы Фемиды, страница 104 – Наталья Николаевна Александрова

— Прости. Для меня это слишком. Я всё же христианка. Извини, но это неприемлемо.

— Но послушай, зрителям нравятся такие сюжеты. Вспомни хоть пьесы Кристофера Марло… Или простолюдина Шекспира. У них горы трупов!

— Но всё же в этих произведениях нет таких изуверств! Ну, яд… Ну, удар шпагой… Это так изящно! Прошу простить, Том, но я, право, не могу. Останови, пожалуйста, карету, вот мой театр.

Вольсингам отдал распоряжение кучеру. Мэри вышла из кареты.

— Ну и чёрт с тобой! — процедил сквозь зубы обозлённый Вольсингам. Он проводил Мэри долгим взглядом и вздохнул. — Что ж, мне остаётся одно — месть! Настоящая, подлинная месть, а не театральная подделка! И придётся дописать в пьесе пару сцен. Как же мне поступить с ханжой, моей так называемой подругой? Не замуровать ли мне ее в стене старого особняка? Помню, как мы с ней в детстве играли в прятки. Как-то раз она так ловко спряталась в потайной комнате, что ее не могли найти несколько часов. Пожалуй, нужно снова сыграть в прятки, только на этот раз тебя, Мэри, не найдут никогда…

Всю дорогу до больницы Первого медицинского института Надежда безуспешно звонила Машке. Телефон был выключен, о чем с необъяснимым злорадством сообщал ей женский голос.

Территория больницы была огромной. Надежда уже сворачивала к хирургическому корпусу, как почти столкнулась с мужчиной. Они посмотрели друг на друга. Средних лет господин, в скромной одежде, без шапки, с трогательными бараньими кудряшками вокруг лысины первым узнал Надежду.

— Вы? — Он непроизвольно шагнул назад.

Надежда мгновенно сориентировалась:

— Куда? — проворковала она. — Тебя-то мне и нужно!

В волнении она перешла на «ты». Не до политесов тут, когда Машку нужно спасать! Мужчина отступил еще на два шага и явно изготовился к побегу.

— Стоять! — рявкнула Надежда. — Стоять на месте и не рыпаться! Где Сарычев?

— Вы… — забормотал лысый дрожащим голосом. — Как вы узнали? Как вы меня нашли?

— Да опомнись уже! — зашипела Надежда и основательно тряхнула его за плечи. — Некогда мне с тобой возиться, срочно нужно с умным человеком поговорить!

Свистунов сразу обиделся. Еще бы, Сарычева назвали умным, а кто он тогда выходит? Как есть дурак.

Надежда подхватила Константина под руку и поволокла к хирургическому корпусу. Он сопротивлялся, но вяловато. Надежда тянула его с завидным упорством, если ее разозлить, она могла действовать очень напористо. А сейчас она была очень зла — на злодея, который похитил Машку, на этого труса, который вместо того, чтобы действовать, упирается, как осёл, а также на саму Машку, которая не смогла сразу распознать однокашника-злодея.

Мужик тормозил движение как только мог.

— К нему посторонних не пускают, — ныл он. — Только по пропускам.

— А кто сказал, что я посторонняя? — возмутилась Надежда. — Скажешь, что я его сестра. Двоюродная, из Новохопёрска.

Девушка в справочном лишних вопросов не задавала, без возражений выписала пропуск, Сарычев лечился в платной палате, для него больничные порядки были более демократичные. Игорь Петрович с туго забинтованной прокушенной ногой лежал на кровати поверх одеяла в майке и тренировочных штанах.

Увидев лысого, он удивился.

— Костя, ты вернулся? — спросил он. — Забыл что-то?

— Вот ее, — буркнул Свистунов, пропуская Надежду вперёд.