Книга Секреты Примроуз-сквер 2, страница 67 – Татьяна Лаас

— Пришлось смириться с твоим выбором. Ты и есть настоящий Дуб. Только память твоя должна была быть заблокирована, впрочем, ты был в таком состоянии, что мог и ошибиться. Ты сильно пострадал в битве за Лес. По непонятной мне причине. Большего я рассказать не могу — обряд проводил сам Дуб. И не косись так, разрешение твоей матери было получено. Слово чести, получено.

Аирн слетел с люстры и снова сел на спинку кресла, где сидела Аликс.

Йен прикрыл глаза — не каждый день узнаешь, что ты не ты, а неведомая зверушка, вместилище старой чужой души. А его настоящая, человеческая душа тогда где?

Аликс мягко сказала:

— Это ничего не меняет для нас всех, Йен. — Её пальцы снова сжали его ладонь. — Ты по-прежнему Йен, а не неведомый Дуб, если только сам потом не попросишь себя так называть.

Вэл вкрадчиво добавил:

— Мы все так же твои друзья. Магический ритуал, проведенный над тобой, ничего не значит. Если нужна помощь — только скажи.

Йен заставил себя открыть глаза:

— Спасибо… Я должен…

Аирн фыркнул:

— Ничего ты не должен. Главное — спасти предателей, ты уже сделал. Дуб именно это страстно желал. Его не волновало возвращение Заповедного леса. Он лишь хотел прощения. Почему-то даже для себя. Живи дальше, как привык. — Он криво улыбнулся, рассматривая Валентайна, — или как тебе позволит Шейл, что вернее.

— Я по-всякому позволю — как захочет сам Йен, главное, чтобы без ущерба для здоровья, — отозвался тот. — И, давайте-ка, чтобы не смущать Йена, сменим тему. Скажем… Аликс, как ты съездила домой?

Девушка вымучено улыбнулась:

— Ожидаемо. Все было ожидаемо. — Она в свою очередь тоже предпочла направить разговор в другую сторону: —Зато визит к Мейсонам не задался.

— Почему? — тут же подался вперед Йен, заглатывая наживку и заставляя себя забыть о Дубе и своем странном происхождении.

Аликс нахмурилась и сложила руки на коленях, как благовоспитанная барышня. Правда, руки её тут же сжались в кулачки.

— Было странно… Семейство Мейсонов ведет себя неподобающе. Я слышала музыку в доме.

— Реквием? — уточнил на всякий случай Йен.

— Нет, — качнула головой Аликс. Валентайн предпочел молчать — он знал, что у Йена расспросы получаются гораздо лучше, чем у него. — Там звучал вальс.

Аирн пришел на помощь Йену, подсказывая — тот не разбирался в танцах:

— Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три — о-о-очень красивый и элегантный танец. Но совершенно точно не для первых дней траура.

Аликс согласилась с ним:

— Это было крайне неожиданно — услышать музыку. Хотя, быть может, Эстер так прячется от потери Габи… Но все равно я не понимаю происходящего. Эстер вышла ко мне в неподобающем платье — лиловом, словно уже полутраур.

Аирн снова не остался в стороне, подхватывая нить разговора:

— Мне тоже стало интересно, и я чуть подсмотрел. Чуть-чуть, не коситесь на меня так. Одна дама спешно переодевалась — салатовое платье меняя на лиловое.

Аликс вздохнула, все понимая:

— Вот почему в прическе Эстер были украшения с изумрудами — она не успела поменять прическу.

Аирн словно играл с Аликс в теннис, принимая подачу:

— Эту даму в салатовом очень ругал молодой мужчина. Он ей выговаривал, что просил никого не принимать, на что она отвечала: «Это же сама герцогиня Шейл! Это семейство устраивает шикарный Новогодний прием! Вдруг и нас пригласят!»