Книга Дерзкие надежды Карабаса-Барабаса, страница 67 – Дарья Донцова

Анжелика подскочила в кресле.

– Мама совсем из другой семьи! И картины она никогда не рисовала.

Березкин протяжно вздохнул.

– Сейчас рассказываю вам то, что хорошо знаю. Елена любила фантазировать. Порой рассказывала всякие истории. Ну, например, ее на улице остановил известный режиссер, предложил главную роль в своей новой картине, а женщина отказалась, потому что понимала, что мужчина ее на диван уложит. Зина подруге не верила, я тоже некоторое время не понимал вдохновенную фантазерку. Вернемся к Павлу. Он нас выслушал и замолчал. Зина ему сгоряча пообещала: «Сейчас можно сделать анализ ДНК! Когда малыш появится, не пожалею денег! Если он ваш, станете алименты платить!» Мужчина улыбнулся: «Просто новость очень неожиданная. Елена от меня ушла примерно месяц назад. Сказала: «Ты скучный зануда». А я давно хочу семью, детей. Готов отвести ее в загс. Бытовые условия у меня пока скромные, только раскручиваю свое дело. Квартира маленькая, двухкомнатная, зато своя!»

Березкин опять вздохнул.

– Мы с Зиночкой не ожидали подобного разговора. Обрадовались. Надежда Васильевна тоже успокоилась – дочка станет замужней дамой, ребенок родится в законном браке. Павел ей понравился, он спокойный, малоразговорчивый, но работящий, вежливый и хорошо воспитан. Возраст у Елены не юный, характер сложный, может в девках остаться. Все были довольны, кроме невесты. Та истерику устроила: «Павел дурак, не хочу с ним жить». Но Надежде удалось дочь уговорить.

Сергей Петрович положил ногу на ногу.

– Тут уместно сообщить, что муж Надежды Васильевны был известным коллекционером антикварных музыкальных шкатулок. Петр Леонидович физик, чем конкретно он занимался, дочь не знала. Но, судя по огромной квартире, в которой они жили, по просторной даче со всеми удобствами близ Москвы, по походам Надежды Васильевны в спецсекцию ГУМа, по тому, что никаких материальных проблем у семьи не было, мужчина работал на оборону. Он умер в том возрасте, когда еще жить и жить. Заботу о вдове и дочери взяло на себя государство. Надежде Васильевне оставили всю зарплату мужа, личный автомобиль с водителем, подарили дачу в Потапкино. Елена жила как в сказке. Единственное, на что она жаловалась в школьные и студенческие годы Зине – это на ежемесячные походы к врачу. Надежда Васильевна тщательно следила за здоровьем дочери, а той не нравилось постоянно сдавать кровь на анализы.

Сергей Петрович нахмурился.

– Когда Елена родила ребенка, стало ясно, что у него непростая проблема со здоровьем. Попросил новоиспеченную бабушку срочно приехать в роддом. Та примчалась, узнала суть дела, заплакала и рассказала правду про мужа. Петр Леонидович был одним из тех, кто разрабатывал ядерное оружие. В то время не очень понимали, что оно опасно не только для тех, кто работает с радиоактивными веществами, но и для их потомков. В лаборатории, которой заведовал Петр Леонидович, случилось ЧП. Подробности Надежда Васильевна не сообщила, думаю, она сама их не знала. Мне она сказала, что что-то там взорвалось. В комнате во время происшествия находились две женщины и трое мужчин. Все были молодые, их мигом госпитализировали, пролечили, и группа продолжила свои исследования. Одну женщину только спасти не удалось. Потом у этих людей начали появляться дети. За каждой беременной женщиной, будь то сотрудница или жена члена коллектива, постоянно наблюдали врачи. В СССР тогда не проводилось исследований, связанных с беременностью женщин, решивших родить от мужчины, который за пару лет до зачатия ребенка получил дозу радиоактивности. Поэтому у докторов были опасения, вдруг у беременных начнутся серьезные проблемы со здоровьем? Но, с другой стороны, появилась уникальная возможность посмотреть, как радиация влияет на женщину, которая вынашивает малыша, и потом понаблюдать за ребенком. Повторю, большую дозу облучения получили пятеро сотрудников, из них две женщины. Во время беременности одна умерла от инфаркта. У второй женщины и у супруги одного мужчины на свет появились младенцы, которые прожили считаные часы. У Надежды Васильевны родилась на удивление здоровая Елена. У Федора Гладкова на свет появилась Ира, с ней тоже вроде никаких проблем не возникло. Девочки подрастали, за ними пристально наблюдала команда специалистов. Их отцы, Петр Леонидович и Федор Николаевич, не смогли увидеть дочек подростками – оба вскоре умерли. Их жены не общались, не дружили. Ира и Лена не болели, занимались спортом, но потом, когда они пошли в старшие классы, характер у девочек резко испортился. Ирина к окончанию гимназии превратилась в истеричку. Ее поведение мгновенно менялось. Сидит, обедает, спокойно ест суп и вдруг бросает ложку, кричит: «В тарелке лук! Сколько можно говорить! Ненавижу его!» Вопль, слезы, попытки убежать из дома. Когда Ирина вышла замуж, стало еще хуже, она изводила скандалами мужа, в упор не замечала сына Колю. Тот рос непослушным, постоянно дрался, делал гадости. И у Надежды Васильевны тоже начались свои проблемы. Лена отвратительно училась, также отличалась резкой сменой настроения, жила по принципу «делаю что хочу». Советский Союз развалился, деньги на исследования тем, кто наблюдал за детьми облученных, выдавать перестали. И Надежде Васильевне государство больше никаких средств не выделяло. Но женщина жила спокойно, работала стоматологом, у нее было много клиентов. А еще в семье хранилось собрание музыкальных шкатулок Петра Леонидовича. Они по-прежнему стояли в кабинете покойного, в шкафу, который он специально заказал для своей коллекции. Когда возникали сложности с финансами, продавали один экземпляр. Надежда Васильевна приноровилась к непростому характеру дочери, жалела ее. А потом на свет родился…