Книга Дерзкие надежды Карабаса-Барабаса, страница 52 – Дарья Донцова

– Ласкина Татьяна Васильевна, – заметил я, – женщина, которая работала в лесной школе, а теперь торгует в магазине. Зинаида Яковлевна умела заставить людей делать то, что ей надо. Интересно, что директриса знала про Анжелику? Что за страшная тайна такая, из-за которой Ведерникову спровадили на тот свет? И узнала ли ее Наталья?

– Не следует исключать вариант, что женщина просто упала, – возразил Боря.

– Согласен, – кивнул я, – но почему-то думается, ей помогли. Хорошо помню, как, стоя в сельпо среди стеллажей с товаром, услышал беседу двух подружек, Плюхиной и Ласкиной. Валентина очень разволновалась при виде меня и примчалась к Татьяне. Обе понятия не имели, что я притих среди гор товара. Когда вошел в сельпо, торговки за прилавком не было, она не знала, что появился покупатель. Ласкина начала подтрунивать над Плюхиной, но та рассердилась, сказала: «Все хихоньки да хахоньки тебе. Какой у нас договор?» Татьяна спросила: «С кем?» Последовал ответ: «С тем, кто тебе денег на свадьбу дал, а мне дом отремонтировал». Вероятно, милые дамы получили неплохой гонорар за какие-то темные дела. Может, за убийство Ведерниковой?

– Деревня, – вздохнул Борис, – там трудно что-либо скрыть. Всегда найдется кто-то, кто до дома вечером не дошел, уснул в лопухах. Но когда вы в пять утра вылезли из окна избы соседки, чей муж уехал на неделю в рейс, именно в эту секунду пьяница очнулся, высунул голову из листьев, рассказал потом жене, что увидел… И пошла плясать губерния.

– Предлагаешь порасспрашивать местное население, – догадался я. – Но не хочется шум поднимать. Только начну вопросы задавать, и заработают языки! Придумают то, чего никогда не было! Наш народ богат на фантазию! Да и не один год прошел. Иных уж нет, а те далече… Хотя, в небольшом селе событий случается намного больше, чем в маленьком городе. А уж про падение женщины в колодец будут помнить веками.

– Возьмите Сашу, – предложил Боря, – прикиньтесь папой с дочкой. Вы надумали снять домик неподалеку от Москвы. На год хатка нужна. Рабочую неделю в городе проводите, в субботу-воскресенье хотите дышать свежим воздухом. Вы очень выгодный клиент. Обычно осень-зима в Подмосковье – мертвый сезон. Вас примут с широко распростертыми объятиями! И, возможно, расскажут нечто интересное.

– Ой, какой ты смешной, лохматый, – захихикала Саша. – Брюки, рубашка, словно у Безумного Шляпника!

– Надо соответствовать исполняемый роли, – улыбнулся я. – Ты тоже одета так, как следует наряжаться дочери папы-зануды, поборника здорового образа жизни, любителя купаться в реке круглый год и питаться рагу из одуванчиков.

– Страшные шмотки, – продолжала веселиться Александра. – Джинсы с лейблом «Дольше Гопано», майка от «Шонель» и толстовка «Хуччи». Хорошо хоть, кроссовки ни под кого не косят, не прикидываются роскошью. Говнодавы – они и есть говнодавы.

Я притормозил перед съездом с шоссе, припарковался и обратился к своей спутнице:

– Попросил тебя о помощи.

– Я согласилась.

– Спасибо. Знаешь, что такое помощь? Это сделать то, что человек просит, в то время как ты не ждешь благодарности.

– Да уж, – захихикала Саша. – «Спасибо» от большинства людей не дождешься. Включи, пожалуйста, кондиционер!

– Его нет. По легенде, я преподаватель пищевого колледжа, веду семинар «Здоровая еда», получаю копейки. Авто с кондиционером стоят дорого, мне на такое десять жизней копить и не набрать. Поэтому езжу на тарантайке, которая досталась от отца. Это бессмертный советский автомобиль. У него есть мотор, руль, колеса, сиденья, ну еще педали. Больше ничего. Но коли подумать, зачем еще что-то? Легковушка – средство передвижения, а тарантас едет.