Книга Дерзкие надежды Карабаса-Барабаса, страница 33 – Дарья Донцова

– Пошутил, наверное, – улыбнулся я.

– Отнюдь, – возразил батлер. – Есть близнецы, а есть двойняшки. У первых одна плацента на двоих, у вторых она у каждого своя. У Елены Петровны получились двойняшки. Роберт появился на свет первым, раньше срока. А Анжелика спокойно развивалась со своей плацентой до положенных девяти месяцев. Мальчик, который родился недоношенным, прожил несколько лет и умер. Его сестра жива, здорова. Наверное, мама и бабушка не поставили девочку в известность о том, что у нее был брат, не захотели травмировать ребенка.

– И поэтому мать придумала историю, что он убил отца-сифилитика, который насиловал свою жену? – хмыкнул я. – Уж лучше девочке сообщить об умершем малыше, сказать: «Твой брат стал ангелом, помогает всем нам теперь с небес».

Борис сел на пуфик.

– Вот поэтому и говорю, ситуация мне не нравится! Она странная и нелогичная. Сообщим Анжелике: «Роберт ушел на тот свет, прожив несколько лет». Она задаст вопрос: «Почему же мама говорила, что он убил папу?» Ответа у нас нет, – поморщился Борис. – Если еще раз попытаться сложить вместе то, что пока знаем, получается просто бред. Побеседуйте с психологом. Возможно, он обладает некой информацией, но не упомянул о ней в своей диссертации. Попробуйте вызвать мужчину на откровенность.

– Лесная школа, – повторил Извеков, потом взял телефон и велел: – Чай принесите!

Через секунду дверь в кабинет распахнулась, появилась девица в неприлично коротком бежевом платье с глубоким декольте. Я уже видел красавицу, она сидела в приемной. Тогда нижнюю часть тела девушки закрывал стол, а мне сначала на секунду показалось, что она по пояс голая. Потом увидел тонкие бретельки на плечах и сообразил, что одежда есть.

– Пить захотелось? – неласковым тоном осведомилась она.

– Нелли, я вас уволил, – спокойно ответил Никита, – уходите!

– Вот еще, – фыркнула помощница. – Вы здесь не хозяин. Наемный служащий, как я, нечего из себя барина корчить. На ставку меня брал Геннадий Петрович, владелец центра. Не нравлюсь вам? Это взаимно. Но обидка! Нет у вас права сотрудников на улицу выкидывать! Если Геннадий Петрович меня вон пошлет, молча уйду. А вы тут ноль без палочки. Неизвестно еще, кого первым выпрут, меня или вас! Чаю подать?

– Спасибо, не надо.

Девица повернулась ко мне.

– Имейте в виду, он горе-психолог. Его отовсюду выгнали, сюда из жалости взяли. Лучше обратиться к кому-то другому. Здесь все специалисты хорошие, кроме этого женоненавистника!

Секретарша развернулась и ушла.

Никита как ни в чем не бывало продолжил разговор:

– Гимназия – скорбное место. Тяжело видеть детей, которые пострадали из-за взрослых. Например, такой случай. Отец семейства затеял на даче шашлык, выпил, потом сел за руль, чтобы отвезти всех домой. Жена просила его остаться, переночевать в избушке, боялась в аварию попасть. Мужик наорал на супругу, загрузил ее, детей, покатил в Москву, не справился с управлением, вылетел на «встречку», а там автобус. Сын погиб сразу, дочь вся переломалась, стопу ей ампутировали, мать в инвалидной коляске. На папаше ни царапины. Ну как так? Минуту.

Психолог встал и открыл один шкаф, вытащил папку и начал просматривать содержимое. Я терпеливо ждал продолжения рассказа.

– Игорь Шахов. Нашел информацию о том, о ком вы спросили. Не имею права рассказывать ничего о клиенте, кроме того, что подросток скончался. Его история опубликована в моей диссертации, полностью имя воспитанника там скрыто, указано лишь имя, а вместо фамилии буква «Ш». Вам нужны подробности, чтобы помочь Анжелике?