Книга Иванушка на курьих ножках, страница 24 – Дарья Донцова

– Вава! Ты уже тут! – обрадовались они. – А где Никки?

– Не знаю, – честно ответил я.

– Нас позвали на примерку, – донесся из коридора еще один знакомый голос, и передо мной возникла Мака. – А где Никки?

– Не знаю, – повторил я.

Дверь снова распахнулась. В комнату вплыла маменька и сразу начала сердиться:

– Безобразие! Нюка с ума сошла! Решила, что разрешу ей демонстрировать мою коллекцию! Сказала: «Я лучше Вавы, красивее, умнее!» Ха! Не надо, чтобы все Нюку рассматривали, пусть на мою коллекцию смотрят! Поэтому Ваву и выбрала для показа! Он внешне бесцветный, как моль! Ничего от моей красоты не получил!

Я постарался удержать на лице серьезное выражение, пытаясь не смеяться. Вот и получен ответ на вопрос, по какой причине маменька не захотела нанять профессионала. Ей нужна моль! В принципе, правильная идея. Внешняя симпатичность парня перетянет внимание на него, наряды никто рассматривать не станет.

Только бы мне сейчас не расхохотаться!

– Вава! Почему ты до сих пор не одет? – возмутилась маменька.

– Вас ждали! – радостно ответил Трубин. – Многоуважаемый Ив, можем начать? Валя, Нина, готовьте первый лук.

– Так все на мази, – отрапортовала Нина. – Ивчик, раздевайтесь.

Возникла пауза, во время которой до меня дошло, что обращение «Ивчик» адресовано мне. Нина придумала ласкательно-уменьшительный оборот от имени «Ив», которым меня наградил Эдик.

– Где здесь комната, в которой возможно переоблачиться? – осведомился я.

– А на … она тебе? – удивилась Валя. – Тут все свои! Кого стесняться? Что мы, …, голого мужика не видели?

– Видели, видели, – хором подтвердили дамы, которых сейчас совершенно не шокировали «русские народные поговорки».

Но я оказался не готов предстать в наряде Аполлона Бельведерского перед великосветским обществом. Поэтому посмотрел на Эдика.

– Хотелось бы немного приватности. Вероятно, есть ширма?

– Сейчас раскрою, – сказала Валентина.

Через пять минут я оказался в закутке. Перегородка закрывала меня по шею, голова торчала наружу.

– Первый лук сейчас подам, секундос, пожалуйста. – И Валя впихнулась в закуток.

Женщина держала вешалку, на ней висело… я прищурился, но так и не понял, что притащила помощница Эдуарда.

– Круто, да? – улыбнулась та. – Прямо, …, слов нет! Курица живая!..

– Курица? – переспросил я.

В ту же секунду мне стало ясно: на плечиках висит кожа жареного цыпленка гигантского размера. Она желто-коричневого цвета, с ногами, крыльями. Вот только головы нет!

– Иван Павлович, вы сами эту… не натянете, – быстро-быстро затараторила Валя. – Давайте помогу! Чего вы стесняетесь? Я ж с детства в модельном бизнесе, …! Навидалась всякого!.. !..

– Вальке одной не справиться, – проворковал другой голос, и я увидел Нину. – Ваня Палыч! Мы же вас не в кровать ложить хочем! Я так вообще из большого секса ушла. Валюха еще держится, но у нее золотое правило: никаких фигли-мигли с мужиками на работе.

– Да разве в нашем деле они есть? – насупилась Валентина, встряхивая костюм. – Так, просто нечто мужикоподобное! Ванечка, ну-ка давай!

Я подавил улыбку. Сначала меня именовали Иваном Павловичем, потом я стал Ваней Павловичем, а теперь просто Ванечкой!

– Ножку правую засуньте в курячью лапу, – продолжала Валентина. – С левой так же поступим. Опля! Ванечка, впихунькивайся в костюмчик!