Книга Гризли в белых носочках, страница 69 – Дарья Донцова

А вот училки любили Ленечку. Почему? Увидит он, что Мария Ивановна сделала другую прическу, и с восторгом воскликнет:

– Ой, как вас здорово постригли! Прямо как актрису из кино!

Комплимент неуклюжий, но говорился от всего сердца, поэтому педагог улыбалась и отвечала:

– Спасибо, Ленечка.

Младший Светлов и платье педагога похвалит, и туфли, и поможет дотащить до дома тяжелую сумку с тетрадями, и в классе безропотно порядок наведет, пол подметет, всегда улыбается, на уроках сидит смирно. Поэтому выводит рука учительницы в тетради милого, услужливого ребенка «пятерку». Следовало ставить меньшую оценку, но Ленечка был замечательным мальчиком.

И дома он таким же был! Никита поест, бросит тарелку, умчится на улицу, а Леня и за собой, и за братом посуду помоет.

Когда до пятнадцатилетия Никиты оставалось несколько месяцев, Вера Сергеевна пропала.

– А где мама? – забеспокоился Леня. – Уже вечер, а ее нет дома!

– Она по делам уехала, через неделю вернется, – объяснил отец.

Папа не обманул! Вера появилась дома вместе с младенцем. Леня изумился, он понятия не имел, откуда берутся дети. Никита, более осведомленный в данном вопросе, гадко похихикал. Ну и ну! Неужели папахен и мамахен этим занимаются? Они же старые совсем! Неужели им не стыдно?

Малыш поселился в опочивальне родителей. Старшим детям не разрешали к нему подходить, но все соседи заглядывали посмотреть на младенца. Никита не понимал, что происходит. И мать, и отец не любили тех, кто обитал по соседству. Совместных чаепитий с другими жильцами дома они не устраивали. На Новый год не открывали нараспашку двери, чтобы к ним кто-нибудь заглянул попробовать их «Оливье» и угостить своей «Селедкой под шубой».

Вот еще деталь. Илья Михайлович безропотно чинил зубы тем, кто жил рядом, с пенсионеров он денег не брал, остальные жильцы платили копейки. Никита удивлялся. Похоже, папа добрый человек, всем помогает! Но когда очередной сосед уходил, врач говорил жене: «Как они все надоели!» Если люди раздражали врача, зачем он их лечил? Ну не любили родители тех, кто с ними рядом живет, зачем тогда им помогали?

И вдруг на целую неделю двери апартаментов открылись для тех, кто пожелает глянуть на крошку. Мама, сама любезность, всем говорила:

– Хорошо, что сыночек в начале весны родился, мартовский котик он. И мне повезло, живот под пальто спрятался, вы и не поняли, что я беременна.

– Не заметили твое интересное положение, – соглашались все женщины.

Потом они брали Федю на руки и сюсюкали:

– Ах ты сладенький! Какой крупненький! Взгляд осмысленный!

– Еле родила, – вздыхала Вера, – почти пять кило!

– Ой-ой! – жалели Светлову соседки. – Небось, порвалась вся! – и прибавляли: – Было за что страдать! Прямо красавец получился!

При посторонних Вера постоянно хваталась за живот, жаловалась, что сил нет, швы болят. Но едва посетительницы уходили, женщина «выздоравливала». Никита скумекал, что мать ломает комедию. Зачем? Ответа на вопрос у подростка не нашлось. А еще он сообразил, что мать не прибавила в весе. Да, она ходила дома в бесформенном халате, но выглядела как всегда.

Двадцать седьмого марта – число Никита запомнил на всю жизнь – школьник ночью захотел в туалет. Влезать в тапки он поленился, вышел босиком в коридор. Увидел, что в кухню приоткрыта дверь, горит свет, и услышал шепот матери: