Книга Гризли в белых носочках, страница 63 – Дарья Донцова

– Неведома нам воля Божья, – заметила Матрена. – Неспокойно-то как на душе…

– И вот еще! – оживилась Эмма. – Смотри, что в Интернете написано! Открыла, читай.

– «Стать донором костного мозга может любой здоровый гражданин в возрасте от восемнадцати до сорока пяти лет». Значит, лицо из Александровки не подходит, – отметила Матрена. – Но, учитывая информацию, которой оно точно владеет, может помочь в поисках донора.

Диалог оборвался.

– Батарейка села, – пояснил Боря.

– Неудачный момент она для отключения выбрала, – пожалел я.

– С одной стороны, да, с другой – нет. Телефон лежал на столе?

– Да, – кивнул я, – у моей чашки. «Айфон» мне отдали перед уходом.

– А экран тогда уже погас и не отреагировал, когда вы телефон взяли. Скорее всего, женщины решили, что вы выключили его перед тем, как пойти в туалет, у них не возникло мысли, что телефон работал на запись в момент их откровенной беседы. Александровка!

Боря забегал пальцами по клавиатуре, а во мне вспыхнуло любопытство.

– Интересно, кто там живет?

Потом я принялся рассуждать вслух:

– Вроде Никита скончался. Но останки, которые нашли в лесу, были в таком состоянии, что их невозможно было опознать. Личность установили по найденному при трупе паспорту. Но это старый трюк. Документ подкладывают к чужому телу, которое родным не покажут. Да, положено сделать экспертизу, но иногда под шорох красивых купюр про нее «забывают». Может, старший брат Леонида жив, поселился в Александровке? Федор умер в младенчестве, в смерти ребенка родители обвинили Никиту.

– Никаких сведений о старшем мальчике не обнаружил, – сказал Боря. – А в наше время человек не способен стать невидимкой. Соцсети…

– Я вот не веду их, – быстро заметил я. – И если паренек, например, ушел в монастырь, то никаких его следов в Интернете мы не найдем!

– Вспомним, что знаем. В том, что Маргарита Николаевна Шмиллер скончалась, сомнений нет. И матушка ее Евдокия Никифоровна с той же фамилией покойная, она на кладбище в родном селе. Петр Огоньков тоже на том свете, вместе со своей любимой Дусей похоронен. Хотя лучше сказать наоборот. Петр скончался раньше, Дуся его на короткий срок пережила. Вдова хоронила мужа, а не он ее. Женщина тогда приобрела два места. Не супруг принимал решение, где ему упокоиться.

– Очень хочется узнать ответ на вопрос, кто живет в Александровке, – пробубнил я. – Какой информацией владеет, чем способен помочь в поисках донора.

– Предполагаю, этот человек состоял в родственных или дружеских отношениях с кем-то из покойных членов семей Светловых и Шмиллер, – ответил Боря.

– Поеду завтра в Александровку, – решил я. – Боря, сколько до нее километров?

Помощник посмотрел в ноутбук.

– Триста тридцать три.

– По какой дороге? Путь неблизкий, но можно за одни сутки обернуться.

– Простите, Иван Павлович, триста тридцать три не километра. Это количество одноименных населенных пунктов разных размеров по всей России.

– Триста тридцать три Александровки? – опешил я.

– Именно так, – вздохнул Боря. – Такая есть в Московской, Самарской, Саратовской, Оренбургской, Тамбовской, Ростовской и других областях. Если учесть, что мы понятия не имеем, кого ищем, даже мужчина это или женщина… Единственное, что об этом человеке известно – он старше сорока пяти лет, поэтому не может стать донором. На поиск уйдут годы. Похоже, мы въехали в тупик!