Книга Кладбище чужих секретов, страница 27 – Дарья Донцова

Водитель кашлянул.

– Елена Николаевна никаких подробностей об аварии мужу не рассказала. Босс, конечно, не обрадовался, спросил жену: «Что случилось?» А она… ну… о покойных плохо не говорят, но я ж не сплетничаю, а докладываю по приказу… Хозяйка очень нервная… была. Ей опасно было возразить – таких люлей получишь, ходи потом как оплеванный. Все равно ей было, на кого наорать. Владимир Федорович как на бочке с дерьмом сидел. «Ба-бах!» – взрывается! Говно разлетается! Услышала баба вопрос супруга… Ой, мама родная! Я не знал, куда деваться! За дом попятился и удрал! Неприятно же Владимиру Федоровичу, что его при мне полощут! Она орала, что не мужик он в постели, жмот и фигней занимается весь день!

Дмитрий понизил голос.

– Неизвестно нам, что случилось. Может, она кого насмерть задавила? Вдруг эта Никки погибла? То-то неприятностей хозяину! Ну и промолчали. Вам сейчас рассказал, потому что Рудольф Владимирович приказал все честно доложить. Да и почти год прошел, никто скандал Деревянкиным не закатил – значит, обошлось.

– Спасибо, – поблагодарил я водителя.

– Тут… еще… того… странность, – забормотал Дмитрий, – тоже с машиной связана. Рассказать?

– Конечно.

– Василий двенадцать лет у Деревянкиных служит, я на год дольше. Всякое случалось. Один раз мы оба одновременно заболели. Елена Николаевна тогда жуть как обозлилась! Когда на работу вышел, таких лещей получил! Мама родная! Она чуть не побила меня, кричала: «Пока ты в кровати отдыхал, дома сидела, никуда поехать не могла!» – ну и так далее, как по нотам. Мы хозяйку уже хорошо знали, она как бенгальский огонь, по любой мелочи из себя выходила. Со всеми постоянно скандалила, с мужем, с невесткой, с сыном, с внуками. Попала ей вожжа под хвост – тушите свечи. Но все-таки не с утра до ночи стоял визг. Но в последние полгода хозяйка истерила без перерыва. Владимир Федорович нам с Васей зарплату прибавил, сказал: «Ребята, вы с нами давно, членами семьи уже стали. Климакс у жены поздний, гормоны туда-сюда скачут. Не спорьте с ней. Если понимаете, что она хочет нечто неправильное – ну, по односторонней улице в другом направлении поехать требует, например, – просто езжайте по правилам». Я привык к Елене Николаевне, молчал всегда, но когда она на меня после болезни наорала, ляпнул: «Такси в городе полно, заказали бы». Получил по полной: «Чтобы я села в вонючий грязный автомобиль? Да я никогда не пользовалась наемными тачками! Да за рулем чучмек сидит!» Разоралась, пообещала получку урезать. Долго я потом опасался при ней слово «такси» произнести. А прошлой осенью отправился пешком в супермаркет. Он недалеко от поселка, минут пять тихим шагом, а я весь день был за рулем, вот и решил ноги размять. Гляжу – Елена Николаевна садится… в такси! Прикиньте? В такси она садится! Садится она в такси! А я ничем не был занят, готов был куда угодно хозяйку доставить. Что за прикол? Прямо интересно стало. Если хозяйка на такое решилась, значит, не хочет, чтобы мы знали, куда она едет. Какие мысли в голове возникли? Любовника завела. Начал за ней присматривать. Точно мужу изменяет! Каждый вторник дожидается, когда Владимир Федорович и сын его на работу уйдут, а дети – в школу, и в два часа дня говорит горничной: «Пойду погуляю. Не ищите меня, не звоните, хочу от вас от всех отдохнуть». А сама за супермаркетом встает, такси вызывает и сваливает куда-то. Возвращается к восьми вечера, прямо к ужину. Вот такая петрушка.