Книга Зеркало бедного зайца, страница 22 – Дарья Донцова

— Их же на лице не бывает…

— Если тебе двинут в глаз табуреткой, то вся морда посинеет, — ответила домработница.

В глаз табуреткой? Мои родители никогда не выясняли отношения в кулачном бою, поэтому этот ответ поверг меня в шок. В нашей семье часто вспыхивали скандалы, но мы никогда не дрались.

Скандалы всегда разжигала маменька. Она вечно была всем недовольна, нападала на мужа. Обычно ссора начиналась так.

— Павел, мне нужна новая шуба, — заявляла во время завтрака маменька. — Старая похожа на лысую кошку.

Отец молча кивал.

— Павел, — повышала голос супруга, — ответь!

— Да-да. Сколько?

— С тобой невозможно договориться! — вмиг принималась злиться маменька, хотя от нее требовалось только назвать сумму.

Отец уходил в глухое молчание, и на него обваливался ливень упреков с припевом «я живу с камнем». Если отец не выдерживал, возражал: «Разве я начинал спорить? Позавтракаю — съезжу в сберкассу», — то получал водопад негодования в духе «тебе безразличны мои переживания».

Я вздрогнул, старательно вымел из ума воспоминания о детстве и вздохнул. Мэри произнесла «Костик не станет» и замолчала — вероятно, ее муж продолжает распускать руки.

Увы, супруг подруги моей маменьки — классический невротик с хорошо развитым нарциссизмом и комплексом Наполеона. Он искренне считает себя лучшим представителем рода дворян Вилкисов. Должен напомнить тем, кто не обладает глубокими знаниями в области истории русской аристократии, что до отмены крепостного права у простых селян были только имена, поэтому в 1861 году, когда крепостные крестьяне обрели свободу и им следовало выдать паспорта, пришлось придумывать фамилии. Их создавали, в основном исходя из рода деятельности. Кузнец? Быть тебе Кузнецовым. Или вспоминалась некая отличительная черта внешности. Рыжий? Значит, Рыжов. Часто мужиков и баб записывали по фамилии барина. Он Павлов? Значит, селянин станет Павловским, Павлиным, а порой и Павловым. Писец спрашивал мужика:

— Ты чьих?

— Барина Павлова я.

Так его и заносили в книгу. Понимаете? Наряду с барином по фамилии Павлов появился крестьянин Павлов. Поэтому я всегда тихо улыбаюсь про себя, когда слышу: «Мой дед — Шереметов, отец — Шереметов, я из древнего дворянского рода! Отойдите, вы, плебеи, куда подальше!» Голубчик, вполне вероятно, что твои предки — из крепостных, просто барин все население своей деревни записал Шереметовыми!

А теперь самое интересное. Напомню, что супруг взял фамилию жены. Настоящую фамилию Константина, похоже, никто не знает. По какой причине мужчина решил сменить паспорт? Понятия не имею. Возможно, до бракосочетания у него в основном документе гражданина стояло «Дураков», «Идиотов», «Жулик» — в общем, что-то не особо приятное. Константин изначально к роду Вилкисов точно отношения не имеет.

И вернемся к роду его деятельности. По словам жены, ее супруг — бизнесмен. И правда, Мэри всегда хорошо одета, украшена, ездит на дорогих машинах. У семьи загородный дом, Эндрю учился в платной школе, потом в Англии в каком-то университете.

Но я после беседы с маменькой теперь знаю, что Константин — бездельник, Вилкисы разорены, поэтому возникла необходимость женить Эндрю на богатой девушке…

Из пучины мыслей меня вытащил Борис, который задал вопрос:

— Поедете?

Следовало задать вопрос, куда, но тогда батлер вмиг поймет, что я спал с открытыми глазами и не слышал, о чем говорил помощник. Я кивнул.