Книга Отголоски прошлого, страница 71 – Анастасия Ватутина

Открыв файл с показаниями свидетеля, Марк с удивлением увидел так хорошо знакомое ему имя – Елены Львовны Лозинской. Если она была свидетелем по этому делу, то вполне логично, что она отказывалась об этом говорить – даже годы спустя воспоминание о преждевременной смерти того, кого ты так близко знал, могут причинять боль.

Интересно, насколько сильно Симона доверяла теории членов кружка «Круговорот»: судя по всему, она не сомневалась, что встретится с возлюбленным на той стороне или в новом воплощении. А может, она и не верила во все это и ей просто нестерпима была мысль о том, чтобы продолжать жить без того, кого она любила? Марк ведь тоже не хотел жить после гибели Карины, но мысль о добровольном уходе из жизни никогда не приходила ему в голову. Он знал, что есть люди, которым он дорог, и не мог причинить им такую боль. Но, очевидно, Симона думала иначе.

Марк настолько увлекся изучением дела, что совсем не слышал, как Ольга звала его к столу, не встал, чтобы попрощаться, когда она закрывала дверь его квартиры. За окном уже было совсем темно, а Марк перечитывал материалы снова и снова и с каждым разом убеждался, что что-то здесь не сходится. Он открыл следующий файл и замер. На снимке крупным планом были запечатлены те самые царапины, которые один в один совпадали с теми, что не так давно он видел на руках Яны. Они появились после того, как во сне на нее напал неизвестный мужчина. Марк кликнул на следующий файл, не сомневаясь в том, что там увидит. На тонкой шее Симоны, чуть выше странгуляционной борозды, были едва заметные следы пальцев. В его голове забрезжила какая-то догадка, но он не успел ухватить мелькнувшую мысль, потому что сначала в сонной тишине дома раздался глухой удар и следом за ним леденящий душу крик.

Яна провалилась в сон, едва ее голова коснулась подушки. Сначала ей снилось, что она парит в воздухе легкая и невесомая, сердце пело от радости и предвкушения чего-то прекрасного, но потом что-то с силой дернуло ее вниз, заставляя вернуться на землю. Она снова попыталась взлететь, но ноги словно налились свинцом, она была в ловушке, поймана и беспомощна. Яна пыталась звать на помощь, но из горла не вылетало ни звука. Она шарила руками в темноте, но вокруг была лишь холодная пустота.

Девушка в ужасе открыла глаза и с облегчением поняла, что это был всего лишь сон. Она хотела перевернуться на другой бок и снова попытаться уснуть, но не смогла пошевелиться. Из темноты прямо на нее смотрела Симона. Она не была похожа на призрачную тень, напротив, казалась абсолютно реальной. Яна не сомневалась, что стоит ей протянуть руку, как она коснется холодной кожи, ощутит шероховатую ткань ее платья и шелк темных волос. Девушка ни секунды не сомневалась в том, что Симона реальна, как и в том, что та снова была в ярости.

– Нет, нет, пожалуйста, нет, – зашептала Яна, пытаясь незаметно сползти с кровати и добраться до двери. – Я же тебя освободила, сожгла портрет! Уходи!

Симона не двигалась, но продолжала испепелять ее взглядом. Яну охватил такой ужас, что сердце забилось где-то в горле, и она, не думая, как ей удастся проскочить мимо призрака, кинулась к двери. Удар настиг ее, когда она уже протянула руку, чтобы отпереть замок. Что-то с силой швырнуло ее о стену, и она больно ударилась плечом. Девушка застонала, но некогда было себя жалеть, нужно было бежать отсюда как можно скорее. Тело не слушалось, она будто пыталась двигаться в воде, но в какой-то момент ей все же удалось повернуть ключ и чуть приоткрыть дверь, чтобы в ту же секунду та с силой захлопнулась, едва не прищемив ей пальцы.