Книга Отголоски прошлого, страница 52 – Анастасия Ватутина

Весело напевая себе под нос, Яна сунула ноги в теплые тапки и направилась в сторону кухни. Но, проходя мимо комнаты Елены Львовны, она остановилась. Из-за тонкой двери доносились сдавленные всхлипы и оживленный шепот. Недолго думая, девушка постучала в дверь и громко спросила:

– Елена Львовна, у вас все в порядке?

Ответа пришлось ждать долго, но, в конце концов, до нее донесся дрожащий голос пожилой соседки:

– Да-да, Яна, все хорошо. Уходите.

Девушка хотела спросить что-то еще, но из кухни выглянула Наталья – мать мальчика Кости, и поманила ее к себе.

– Я только сегодня вернулась, отвозила сына к матери в деревню, – пояснила она. – Давно Елена Львовна такая?

Яна не очень поняла, что имела в виду женщина, но на всякий случай сказала:

– Вчера весь день ее не видела, хотя обычно по утрам она всегда завтракает на кухне. Мне казалось, к ней кто-то приходил, по крайней мере, я слышала голос из ее комнаты, но кто там был, не знаю.

Наталья вздохнула, и Яна заметила мелькнувшую в ее глазах тревогу.

– Я вернулась утром, сразу пошла к ней. Ты, наверное, знаешь, она сдает мне комнату недорого, а я в благодарность ей помогаю с уборкой, готовкой, продукты покупаю, лекарства. Елена Львовна и за Костиком приглядывает, пока я на работе, так что общаемся мы довольно близко. Так вот, первым делом захожу ее проведать, а она сидит в постели непричесанная, в ночной рубашке. Окна все закрыты, духота. И по всей комнате свечи церковные горят! Я начала ей выговаривать, что это опасно, можно пожар устроить и все в таком духе. Хотела погасить свечу, а она как кинется на меня! Глаза безумные, вытолкала меня за дверь, заперлась и не впускает. Не знаю теперь, что и делать. Может, скорую вызвать? Вдруг у нее деменция внезапно началась?

– Насколько я знаю, деменция развивается постепенно, – покачала головой Яна. – И раз никто до этого никаких странностей за ней не замечал, значит, здесь что-то другое…

– А ты точно не видела, кто к ней вчера приходил?

– Точно. Говорю же: только голос слышала. И то, мне кажется, Елена Львовна в основном говорила.

– Просто кто к ней мог приходить? Родственников нет, поклонники уже все поумирали давно… Соседский пижон к ней раньше частенько захаживал, но у него там какая-то трагедия случилась, поэтому давно его не было видно.

– Какая трагедия? – заинтересовалась Яна.

– Подробностей не знаю, вроде бы кто-то умер. Елена Львовна как-то вскользь упоминала.

– Ясно. Тогда ты права, некому к ней было приходить.

– Может, мошенники? Знаешь, которые старых бабок обманывают и заставляют имущество на себя переписать? Ой, – Наталья прижала руки к груди, – это ж они и нас с Костиком на улицу выгонят… И куда мы пойдем? Что делается-то?

Наталья начала причитать и нервно мерить шагами кухню.

– Давай подождем до завтра, вдруг что-то прояснится, – предложила Яна, но соседка уже погрузилась в свои невеселые размышления о предстоящем поиске нового жилья для себя и для сына, и едва ли ее слышала.

По дороге в свою комнату Яна снова притормозила у двери Елены Львовны и замерла прислушиваясь. Та продолжала что-то быстро вполголоса проговаривать, но слов Яна не разобрала, хотя ритм и интонации, с которыми говорила соседка, что-то такое пробуждали в ее сознании. Она закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на едва различимой речи, и, наконец, поняла. Молитва! Елена Львовна, запершись в своей комнате и обложившись свечами, молилась! Осознание этого еще больше озадачило Яну, она бы никогда не заподозрила пожилую соседку в излишней религиозности.