Книга Отголоски прошлого, страница 48 – Анастасия Ватутина

– Думала, конечно, но, во-первых, бежать мне некуда, а во-вторых, Маргарита сказала, что на данном этапе это уже ничего не даст. Симона, можно сказать, «пометила» меня, и теперь, куда бы я ни уехала, она все равно будет ко мне привязана. Поэтому остается только помочь ей освободиться.

Яна постаралась придать голосу легкости и непринужденности, как будто вся эта ситуация не сводила ее с ума и не заставляла сердце сжиматься от ужаса, но правда была в том, что ей было страшно. Очень страшно.

– А эту Маргариту ты хорошо знаешь? Насколько можно верить ее словам?

– Не очень. Как работодатель она меня вполне устраивает: зарплату не задерживает, сверхурочной работы не требует, но если ты хочешь знать, насколько она компетентна в вопросах решения проблем потусторонних сущностей, то тут ничего не могу сказать.

– Я немного поискал о ней информацию, и, к своему удивлению, почти ничего не нашел. Как будто до открытия магазина три месяца назад ее и вовсе не существовало.

– И никакого сайта? Странички в социальных сетях?

– Ничего.

– Возможно, она не любит публичность.

– Но как тогда она продвигает свои магические услуги? – резонно заметил Марк.

– Она давала Лике визитку! Скорее всего, информация о ней распространяется через сарафанное радио: знакомые рекомендуют своим знакомым и далее по цепочке.

– Вполне вероятно, но что-то меня в ней настораживает.

– Верить в магию – не преступление. Давай лучше сосредоточимся на Симоне. Честно говоря, для меня важнее выяснить, что с ней случилось, чем то, как Маргарита находит себе клиентов.

– Ты права. Я завтра с утра позвоню своему человеку, он поможет нам получить доступ к ее делу, если таковое вообще существует.

– Почему ты мне помогаешь? – после непродолжительного молчания спросила Яна.

– В каком смысле? – искренне удивился Марк.

– Вся эта история про призраков и то, что они питаются энергией живых – это же звучит как бред. Если бы мне рассказали нечто подобное, я бы покрутила пальцем у виска и пошла дальше. А ты – нет. Ты веришь мне, несмотря на то, что это чистое безумие.

– Не забывай, чей я внук, – усмехнулся Марк, – и, возможно, у меня есть свои личные мотивы убедиться в том, что смерть – это не конец.

На часах уже была полночь, но как бы ни хотелось Яне посидеть в этой уютной и безопасной кухне подольше, пора было возвращаться к себе.

Марк по обыкновению проводил ее до двери, подождал, пока она закроется на все замки, и вернулся к себе. Но едва Яна услышала, как в подъезде хлопнула дверь соседской квартиры, ее спокойствие мигом улетучилось. На кровати в призрачном свете уличных фонарей сидела Симона.

Яна словно онемела. Она даже моргать перестала, боясь, что за то короткое мгновение, что ее глаза будут закрыты, случится что-то непоправимое.  Внутренний голос кричал, что нужно бежать, спасаться, звать на помощь, но тело отказывалось внимать голосу разума. Руки и ноги налились свинцовой тяжестью, и Яне только и оставалось, что стоять и смотреть в глаза Симоны, так же неподвижно застывшей на кровати. В их прошлую встречу, если можно так назвать появление призрака, Симона была в отчаянии и молила о помощи, но в этот раз ее лицо было искажено яростью. Глаза пылали огнем, а губы сжались в тонкую нить. Она буравила Яну взглядом, а та судорожно перебирала в голове причины, которые могли настолько разозлить Симону. Возможно, зря она притащила из магазина весь этот хлам для окуривания помещения – призраку не нравится то, что Яна пытается от нее избавиться. Но Яна ведь искренне хочет помочь ей обрести покой. Она не сбежала, как делали остальные жильцы, она старается сделать хоть что-то для освобождения Симоны. Почему тогда она сейчас прожигает ее взглядом? Словно в ответ на ее мысли в голове прозвучал чужой незнакомый голос, произнесший одно-единственное слово: «Берегись». После чего Симона встала и стремительно бросилась в сторону Яны. Девушка в ужасе закричала и заслонила лицо руками в тщетной попытке защититься от призрачной атаки. Но ничего не произошло. Через несколько мгновений Яна убрала руки и, судорожно всхлипывая, опустилась на колени. Комната была снова пуста, но слова Симоны словно замерли в воздухе. Что это было: угроза или предупреждение?