Книга Тонкий лед, страница 13 – Пейдж Шелтон

– Пожар? Я о нем не читала.

Доннер пожал плечами:

– Наши новости не часто попадают на первые полосы газет.

Я вздохнула с облегчением. Это было просто идеально.

– Отлично.

Доннер коротко рассмеялся. Я буквально услышала у себя в голове его голос: «Так вы все-таки скрываетесь от кого-то!»

– Я вас провожу. Уверен, Грил приедет вас навестить. Вы можете пока отдохнуть в своей комнате, если, конечно, не хотите посидеть в ресторане или баре. – В его голосе звучала насмешка.

Я посмотрела на «Бенедикт-хаус». Он был белой вороной среди окружающих зданий: обшарпанные белые стены, голубая кайма, узорчатые кованые наличники на окнах и золотой купол. Остальные дома были меньше и новее, сложенные из деревянных планок, – они больше напоминали фасады старых магазинов Дикого Запада на фото, чем современные постройки. В «Бенедикт-хаусе» было что-то необычное. Он притягивал меня, хотя я не видела еще ни одного постояльца.

– Отдохнуть в комнате было бы здорово.

– Хорошо.

Доннер остановил пикап напротив входной двери и поставил передачу на «парковку».

– А где живут остальные пятьсот человек?

Кроме «Бенедикт-хауса» вокруг совершенно не было жилых домов или апартаментов.

– Мы живем в округе. Многие дома и хижины расположены в лесу, некоторые на самой границе города. Мой дом как раз там.

– А кому принадлежат лошади?

– Смитсонам, но большую часть времени они просто бродят где придется. Они дружелюбные и никогда не откажутся от морковки. Коричневую зовут Ириска, вороную – Кофеек, а белую – Сметанка.

– Очень легко запомнить. А как же медведи? Они для них не опасны?

Словно почувствовав, что мы говорим о них, все три лошади с любопытством посмотрели в нашу сторону. Ириска задрала губу, но это скорее походило на улыбку, Кофеек фыркнула, а Сметанка просто смотрела. Я пожалела, что у меня нет морковки.

– Думаю, они в большей безопасности, чем люди. Они могут учуять медведя и убежать до того, как он до них доберется. Рискованно, но нам приходится платить за право тут жить.

Он произнес эти слова так, словно жить здесь было привилегией. Хотя, конечно, так и было. В таком месте живут, только если действительно этого хотят, только если оно идеально подходит. Доннер, казалось, был его частью по праву, и здесь, где природы было гораздо больше, чем цивилизации, чувствовал себя абсолютно естественно. Или все дело в том, что это я еще не привыкла?

Я посмотрела налево и замерла: между деревьями виднелся океан и далекий остров на горизонте.

– Красиво.

– Да. А там течет река Блю-Спайк. – Он кивнул направо. – Вы, наверно, видели ее, пока летели.

– Да, видела.

– Если любите рыбачить или охотиться, вам здесь будет чем заняться.

– Звучит заманчиво.

Я никогда не пробовала ни того ни другого, но рыбалка казалась вполне безобидным занятием, особенно по сравнению с охотой. Может, я даже когда-нибудь попробую.

– Давайте отведем вас в комнату и по возможности закроем ее на ключ, пока остальные постояльцы до вас не добрались.

Я моргнула и уставилась на него. Он шутит? Улыбки на его лице не было, по крайней мере, на той части лица, которую можно было разглядеть. Я хотела спросить, но не успела: Доннер уже вышел из машины. Я вздохнула, тоже выбралась наружу и взяла «Олимпию».

– Вы Бет Риверс, – сказала женщина за стойкой. Ей было примерно за семьдесят, и на ее лице не было ни грамма макияжа, однако морщинки делали его невероятно приятным. Складывалось впечатление, будто женщина нанесла их специально с помощью грима, чтобы создать такой эффект. Волос я не видела, так как на голове у нее красовалась видавшая виды шляпа Индианы Джонса. На джинсовой рубашке проступало пятно от кофе. Ноги женщины скрывались за стойкой, однако, скорее всего, на ней были джинсы и ботинки.