Книга Холодный ветер, страница 31 – Пейдж Шелтон

– Отлично. Так приятно видеть ваши улыбки, – сказала я.

В этот момент они смотрели на меня очень серьезно, но я улыбнулась, произнося эти слова, и девочки слабо заулыбались в ответ.

– Все здесь хотят, чтобы вы были в порядке, – продолжала я, – вы в порядке?

Обе кивнули – правда, поймать их взгляд стало не легче, чем сотовый сигнал в моей комнате. Быстро же девочки привязались к Мэйпер. Я потянулась и нежно взяла обеих за руки. Они восприняли это нормально, не дернулись. Наоборот, немного расслабились, обхватив своими пальчиками мои.

– Хорошо, – сказала я, – нам хочется узнать, где вы живете. Хотите помочь мне разобраться? Может, покажете или скажете, где это?

Девочки нахмурились и покачали головами.

– Но почему? – спросила я. – Вам страшно возвращаться домой? Если так, просто скажите мне. Я обещаю, вы будете в безопасности. Здесь мы никому не позволим вам навредить. – Я надеялась, что это правда. Надеялась, что девочки всегда, всю жизнь будут в безопасности.

Мэри покачала головой, а Энни посмотрела на меня широко распахнутыми карими глазами. Она не кивнула, но и не стала качать головой.

– Хочешь мне что-то сообщить? – спросила я у Энни. Она нахмурилась.

– Понимаешь, здесь можно говорить, если хочется. Никто не будет сердиться. Но если так больше нравится, можно и рисовать.

Энни отпустила мою руку и сжала пальцами свои губы, но я не поняла, то ли она не может говорить, то ли ей запрещено.

Я протянула ей бумагу и цветной карандаш.

– Все нормально. Может, что-нибудь нарисуешь? Мой портрет у тебя вышел отлично. Нарисуй еще чей-нибудь портрет. Кого-то, кого ты знаешь или с кем живешь.

Энни растерянно заморгала.

– Может, нарисуешь, где ты живешь? – сказала я. – Давай покажу, где я живу.

Я совершенно не умела рисовать, но купол русской церкви изобразить несложно. Скоро я закончила и показала рисунок девочкам. Они обменялись улыбками.

– Знаю, я рисую ужасно. А у тебя выходит хорошо. Теперь твоя очередь. Покажи, где ты живешь.

Энни взяла карандаш и бумагу, посмотрела на Мэри, которая на некоторое время задумалась и затем кивнула.

Энни стала рисовать дом. Я наблюдала за ней, почти не дыша. Сначала я думала, что она рисует дом Лейна, но это был не он. Потом решила, что это тот обветшавший сарай, но поняла, что снова ошиблась.

Подошел Грил, встал у меня за плечом, чуть правее, и тоже стал смотреть, как Энни рисует.

– Отлично, – сказала я, когда Энни протянула мне рисунок. – Правда, превосходно. – Я не узнала дом, но слышала, как ускорилось дыхание Грила. – Покажи, где ваша комната.

Энни выглядела удивленной, затем показала на окно верхнего этажа.

– Ваша комната наверху? – спросил Грил.

Энни взглянула на него и вздрогнула. У меня от этого прямо сердце разорвалось.

– Энни, все в порядке. Шеф Грил никогда-никогда не навредит вам, я обещаю, – сказала я.

Но было поздно. Грил шагнул назад, но Энни уже замкнулась. Она уронила карандаш с бумагой и повернулась к Мэри. Они обнялись, крепко держа друг друга, и одна из них издала звук вроде того, что я слышала за дверью «Петиции», только потише.

Я посмотрела на Грила. Он тоже слышал? Он остановился и опять повернулся к нам. Одними губами я произнесла: «Ты слышал?»

Грил кивнул.

«Я уверена, что это тот самый звук», – снова беззвучно пробормотала я.